tallinn
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

Группа «Белый Орёл»
© w-eagle.ru

«Белый Орёл»: «Наши песни живут в подсознании людей»

Около 20-ти лет назад, в 1996-ом, над российской эстрадой «взлетел» «Белый Орёл» - музыкальный коллектив, в котором была тогда и остаётся сегодня некая толика загадочности.

В преддверии концертов «Белого Орла» в Эстонии (21 ноября в Таллине, 22 ноября — в Нарве) директор группы Александр Ленский рассказал о том, как «Белый Орёл» стал автором «второго гимна России», как на «разогреве» у группы выступила легенда мирового рока и почему «Белый Орёл» попадал в Книгу рекордов.

—  Александр, у многих «Белый Орёл» сейчас вызывает примерно такие ассоциации: «А-а, да-да, припоминаем, этот коллектив какой-то олигарх создал и сам же пел в нём в конце 90-х…». Подтвердите или развейте этот стереотип.

— Действительно, основатель группы Владимир Жечков был олигархом и пел у нас, но в той ситуации был один нюанс: Володя ни разу не выходил на сцену на концертах. Один только раз он вышел и спел на давнем-давнем «Новогоднем Огоньке», и на «бэках» у него была такая группа, как «Балаган Лимитед».

—  То есть он предпочитал петь в студийных записях?

— Да, и шутил, что он «самый популярный певец, которого никто никогда не видел». Кстати, мы три раза попадали в Книгу рекордов Гиннесса, так вот четвёртым, не зафиксированным, нашим рекордом можно считать то, что у нас работал «самый популярный певец, которого не знали в лицо» (смеётся). Если вспомнить даже наши ранние клипы, то все они были обезличены. Это была установка Жечкова. Он не хотел светиться как медийное лицо в шоу-бизнесе. Ну, какой ещё миф будем развенчивать?

—  Ну а как живёт группа после 90-х? Действительно ли, как пишут, «пик популярности пришёлся на вторую половину 90-х»? Что было дальше, в полтора десятилетия нового века?

— Володя уехал, он уже давно живёт в Париже. Я говорю «Володя», потому что дружу с ним с трёх лет, он и сейчас мой самый лучший друг, а вообще-то для всех он — Владимир Анатольевич… С его отъездом в жизни группы на некоторое время были потеряны те живые, сиюминутные связи, которые придавали нам мобильность: когда говоришь «давай, надо ехать на радио или телевидение, записываться» — и это делается не откладывая. Во-вторых, не секрет, что шоу-бизнес предполагает и затраты, а «Белый Орёл» создавался не как коммерческий проект, на начальном этапе это было дело для себя, для друзей, для «надувания щёк», если хотите; о прибыльности тогда не задумывались, денег хватало из других видов бизнеса. То есть и в экономическом смысле после отъезда Жечкова надо было перестраиваться.

Но! Нам помогло то, что песни, записанные в своё время Володей, настолько проникли в нашу повседневную жизнь, что дело пошло-поехало дальше и без него. Могу рассказать маленький секретик. Когда мы начали ставить в музыкальную ротацию «Как упоительны в России вечера», то параллельно стали раскручивать и песню «Я куплю тебе новую жизнь». Была абсолютная уверенность, что из этих двух, говоря нашим сленгом, «покатит» именно вторая. Все делали ставку на неё. А «выстрелила» «Как упоительны в России вечера». Да так надолго, что я буквально на днях видел свежий смонтированный каким-то шутником в Интернете ролик, где Обама «поёт» эту песню на встрече с Владимиром Владимировичем на Генеральной ассамблее ООН. Смешно очень.

— Долгоиграющий успех этого хита, думается, объясним. Он совпал с общественной потребностью в возврате к патриотической теме в конце 90-х, когда все устали от горбачёвско-ельцинского космополитизма. Вот лет за десять до этого, в пору так называемой перестройки, общественный спрос был на другое: тогда требовали «Мы ждём перемен», подавайте «Свежий ветер» и т.п. За десять лет «наелись» этим сполна.


— Когда мы приезжаем в страны Евросоюза, бывшего СССР, все воспринимают эту песню — ни капельки не преувеличиваю — как неофициальный гимн России. Это удивительно. Ну, что там собственно по поводу России? «Хруст французской булки»? Это вроде бы не очень определяет российское место под солнцем. Но поэт, композитор, не говорю уже о Володе Жечкове, нашли какие-то подходы, которые точнёхонько попали в цель.

Самое интересное, что Володя и пел-то против всех музыкальных правил (потом, правда, он приобрёл определённый исполнительский профессионализм). Он был очень занят, на студию прибегал, максимум, на полчаса, записывал песни с первого дубля, и мы их особо не правили. А в результате они приобретали такую популярность, которую рационально объяснить очень сложно, а на узколобую критику Жечков отвечал: «Вы посмотрите на отзывы людей — и сразу поймёте, правильно я спел или нет».

— А кто будет петь «Как упоительны…» в Эстонии?


— Наш вокалист Андрей Храмов. Он поёт у нас уже шесть лет. Я считаю, это самый лучший из тех исполнителей, которые были в группе. Это наш третий солист, и мы очень долго искали, чтобы его исполнительский образ был точным.

—  Не задумывались ли вы над тем, чтобы сегодня сделать новый суперхит такого же уровня?

— Не задумывались, потому что мы реалисты. Такие песни — они раз в сто лет удаются. У нас есть шикарный музыкальный материал, очень много песен, которые просто бери, ротируй — и будет хит, но с «Как упоительны…» получилось такое точное попадание и во время, и в настроение, что вряд ли в среднесрочной перспективе возможно это повторить. Ну вот, «Besame mucho» можно написать ещё раз? Это приблизительно из того же разряда.

—  То есть тут творческая «химия», которую на формулы не разложить?

— Абсолютно с вами согласен. Говорят, хит можно просчитать на компьютере. Ничего подобного! Разве было мало песен хороших, которые три месяца звучали из каждой радиоточки или телевизора, а потом их и не вспомнишь. «Как упоительны…» помнят не только люди нашего поколения — её знают, ей подпевают и совсем молодые девчонки, и ребята, которые иногда младше самой этой песни.

Кстати, это касается не только «Вечеров». У нас не проходит ни одного концерта, чтобы кто-то из зрителей не подошёл и не сказал: «Ой, так это, оказывается, вы пели такую-то песню». У нас много композиций, которые где-то «в подкорке» у людей остаются.

—  Это точно. Сначала название «Белый Орёл» вызывает в памяти только «Как упоительны…», потом — «Потому что нельзя быть красивой такой». А когда пересмотришь клипы на вашей странице, то как старые знакомые вспоминаются «А там, где пир стоял, теперь чума…», «С высоких гор спускается туман», «Я один и ты одна», «Я куплю тебе новую жизнь»…

— Всё это знакомо. И только начинается исполнение песни — сразу возникает другое ощущение, даже внутренний мир меняется.

— Есть такой приём: явления нашей культуры сравнивают с западными знаменитостями по принципу похожести. Ну, скажем, знаменитого советского актёра Ефима Копеляна называли «русским Жаном Габеном». Вас почему-то хочется назвать «русские "Smokie"».


— Вполне приличное и лестное для нас сравнение! И недалёкое от истины.

—  Александр, каковы сегодняшний гастрольный график, сегодняшняя занятость, сегодняшний репертуар группы «Белый Орёл»?

— По поводу занятости можно судить уже по тому факту, что я попросил позвонить мне для этого интервью в определённое время. У нас очень плотный — тьфу-тьфу — гастрольный график. Я только что из Казахстана, а до этого были в Кемерово, в Сургуте, в Краснодаре. Из-за всех этих перелётов-переездов накапливается усталость, но на сцене мы себя реанимируем.

— Что в своём творчестве коллектив сегодня считает самым важным, что вы хотите донести до аудитории и чего, наоборот, избегаете?


— Мы, как и раньше, избегаем пошлятины. «Я пришёл, ты ушла, поцелуй меня… в определённые места… и так далее». Такие тексты нас раздражают. Если вы проследите историю группы, мы не позволяли себе опускаться до такого уровня. Если у нас и бывали какие-то песни в таком духе, то это был откровенный стёб. Впрочем… Расскажу сейчас об одной песне, думаю, вы удивитесь. «Потому что нельзя быть на свете красивой такой», конечно, знаете. А знаете ли, что писалось это на таком хохоте, что вы и представить не можете? Мы просто веселились, никакой серьёзной смысловой нагрузки эта песня изначально в нашем понимании не несла. Это был именно стёб. Но — прошло какое-то время, причём не очень длительное, и вещь вдруг начала восприниматься совершенно без иронии, более того, и мы её уже много лет поём как серьёзную.

У нас есть несколько новых песен, которые, по моему мнению, если и не достигнут уровня «Вечеров», то уж точно имеют все шансы стать хитами. Дело в том, что у нашего Андрея Храмова серьёзнейший вокальный потенциал. Когда он пришёл в группу, ему даже было очень сложно спеть наш репертуар — для него в вокальном плане это было слишком просто, у него оставался ещё огромный запас. Андрей ведь пел и с «Deep Purple», и с «Nazareth», и с Тони Айомми. «Rammstein», когда у их барабанщика был день рождения, приглашали к себе Андрея. Понимаете, они себе на день рождения, в принципе, и Мадонну могут позволить, но пригласили Андрея. Это о чём-то говорит! Родился бы он на Западе — он бы мог совершенно естественно работать в одной из вышеперечисленных групп.

—  Вы упомянули несколько известнейших западных коллективов. Известно, что вы и со «Scorpions» играли…

— И не только. Год назад мы были на Сардинии, куда нас пригласил один очень уважаемый нами человек…

— Не Берлускони часом?


— Нет-нет, я не имею права говорить, кто это. Мы его очень любим и уважаем. Так вот там, на Сардинии, мы работали с группой «Uriah Heep», которую тоже очень любим. И когда по просьбе заказчика «Uriah Heep» поставили к нам на «разогрев» — мы чуть в обморок не попадали…


—  «Uriah Heep» К ВАМ на «разогрев»?!

— К нам. Это абсолютно реальная история. Мы обалдели. Нам, с одной стороны, было настолько неудобно, а с другой стороны, было состояние, очень для нас непонятное. Это же, можно сказать, наши учителя, на примере которых мы учились петь, играть, заслушивая до дыр плёнку с их композициями на магнитофонах…

—  В средствах массовой информации о вас можно прочитать такие определения: «самая загадочная группа», «самая патриотическая», «самая мужская»… Как вы себя позиционируете и какой посыл несёте залу?

— Мы не ставим задачи сделать из себя суперпатриотов или очень таинственных людей. Если кто-то воспринимает нас как самых патриотичных, а кто-то — как самых загадочных, то это не наши оценки, а зрительские. Мы на концерте, на сцене ведём себя как в жизни, никто из нас не носит «корону на голове», мы абсолютно контактные, нормальные люди. Может, это тоже подкупает. Вы же знаете, бывают ситуации, когда у исполнителя вышла одна популярная песня — и всё, чтоб с ним поговорить, надо к нему уже через охрану пробиваться. Смешно. Потому что поклонник вспоминает потом не самого артиста, а его охранника.

—  Ну раз уж затронули тему патриотизма… В условиях сегодняшнего международного кризиса какой ответ ваш коллектив даёт на знаменитый горьковский вопрос — с кем вы, мастера культуры?

— Знаете, мы абсолютно аполитичная группа. Но мы русские люди, вне зависимости от национальностей исполнителей, просто нормальные русские люди, и этим всё сказано. Русский человек — он открытый, добрый, иногда бесшабашный, но не подлый и не гадкий.

—  Нынче «Белый Орёл» попал в очередной раз в Книгу рекордов Гиннесса. За что?

— Кажется, в третий раз. За самое массовое исполнение песни «Как упоительны в России вечера». Где-то собрались люди на улице и исполняли её. А в истории группы самое массовое исполнение было, когда мы в начале 2000-х ездили в Израиль, где отмечалось десятилетие массовой советской эмиграции, и открывали там концерт на огромном поле, на котором собралось около 300 тысяч зрителей и все пели «Как упоительны…». После этого её и стали называть неофициальным гимном России.

— Что скажете тем эстонским зрителям, которые готовятся к вашему концерту здесь, что их ждёт?


— Их ждёт, безусловно, праздник. Мы всегда привозим праздник. И в девяти случаях из десяти хорошую погоду. Аудитория услышит наши старые и новые песни, которые, на мой взгляд, вот-вот должны стать такими же популярными. И ощутит наше тёплое, дружелюбное отношение к слушателям, которые живут сейчас уже в другой стране. Хорошо или плохо — это решать тем, кто тут живёт. Но мы будем очень рады напомнить о себе и разбудить что-то тёплое, доброе, может, немножко забытое. Одним словом — поностальгируем.

Загрузка...