tallinn
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

Мария Николаева
© Н.Николаенко

«Человек мира» в Риме: Потребность в милосердии не нуждается в объяснениях

Пожалуй, главным событием в католическом мире в этом году, за исключением, конечно же, Рождества, отмечающегося сегодня, стало открытие 8 декабря 2015 Святой Двери в соборе Святого Петра в Риме, знаменующее собой начало Года Милосердия.

Ранее Год Милосердия объявлялся лишь раз в сто лет, потом срок сократился до четверти века, а в этом году Папа Франциск назначил внеочередное торжество всего через 15 лет после предыдущего. О том, как происходило таинство открытия Святой Двери, нынешнем состоянии католической церкви, европейской реальности и жизни простых итальянцев — порталу BaltNews.ee рассказала философ, писатель и преподаватель Мария Николаева, которую можно, пожалуй, назвать «человеком мира». Как уже отмечалось, Мария, после своих долгих странствий по белому свету, живет в России, однако….

— Мария, Вы стали свидетелем достаточно уникального события. Как это было?


— Если говорить о самом празднестве в Ватикане, то оно мне показалось достаточно абстрактным, ведь там была масса народа со всего мира, который сейчас «лихорадит», поэтому Папа произносил некие общие вещи.

Однако, примечательно, что Святая Дверь открывается в каждом католическом соборе (где она вообще есть), и на местах милосердие обретает (или должно обретать) более конкретный смысл. И такое впечатление, что люди боятся — в день торжества главная площадь Ватикана была полупуста, хотя ранее даже по менее значительным поводам она переполнялась и не вмещала всех желающих туда попасть. На подъездах к площади дежурили машины Красного креста, трудно было набрать волонтеров — ведь каждый понимает, что такая «манифестация милости» сама по себе может стать чем-то вроде провокации — это вызов терроризму, поэтому как раз в такой день вероятность терактов возрастает в разы. Получается, милосердие требует изрядного мужества.

— А само таинство прохождения через Святую Дверь? Вы как-то написали о том, что это «чудо», причем именно так — в кавычках.

— Да, слово "чудо" было именно в кавычках, никакой мистики. Неожиданно удивившее меня движение моего тела, требующее осмысления. После завершения торжественной части вся толпа выстроилась в очередь к открытой Святой Двери, где пришлось отстоять пару часов. Это было не скучно, монахи в разнообразных одеяниях распевали молитвы, окружение было очень разношерстным, было на что посмотреть, например, как кто проходит в собор. Некоторые касались рукой косяка, другие целовали дверь, а монахи и вовсе вползали на коленях. "Вот фанатики", — подумалось мне тогда, и я полагала, что просто пройду, как обычно, даже не крестясь. Однако, ступив на порог, я вдруг всем телом быстро сделала земной поклон, коснувшись лбом порога, совсем по-монашески. Когда прошла и выпрямилась, то слегка ошалела от такого «поведения» собственного тела, которое по сути напомнило мне про мой статус карма-санньясини, тоже по сути "монашество в миру". Да и в молодости я долго балансировала на грани ухода в православный монастырь, и хотя философия победила, зато впоследствии в буддийских монастырях я сидела в медитации месяцами. Получается, все это "записано" в теле!

— А вообще, на Ваш взгляд, почему Папа Франциск объявил внеочередной Год Милосердия?


— Мне кажется, что в наше время, потребность в милосердии настолько очевидна, что едва ли нуждается в объяснениях. Ведь террористы напрямую угрожают взорвать Рим, а точнее сам Ватикан. Да и на фоне нагнетания обстановки во всей Европе… В столицу Италии, когда я там находилась, были фактически введены войска — передвигаясь по городу, вы могли видеть солдат с автоматами повсюду: на станциях метро, на площадях, возле музеев. К такой напряженности привыкаешь, как всякий житель "осажденного города", и все же выходя из дома, каждый раз думаешь, что все могут взорвать в любую минуту где угодно, а когда возвращаешься вечером, то испытываешь вполне реальное облегчение: "Опять пронесло!"

— Наверное, в такой атмосфере не до творчества. А сказывается всё это на восприятии Рима?

— Конечно, это мобилизует и обостряет впечатления. Стараешься тратить время максимально эффективно, особенно с учетом ограниченности самой поездки: один месяц для такой культурной столицы — это очень мало, я-то привыкла жить в интересующих меня странах годами! Вот отчего у меня часто возникал эффект пресыщенности, который я даже назвала "передозировкой культурой", когда видишь слишком много, отчего восприятие просто "отключается" и все новые виды скользят уже как тени…  Вспоминается одна из духовных методик "отключения внутреннего диалога" путем «затопления» сознания переизбытком впечатлений — вот нечто подобное.

А что касается творчества, то, прежде всего, для меня действительно перестал быть актуальным прежний проект "Восток на Западе", который я намеревалась продолжать, хотя и завершила книгу в первой редакции перед выездом. Но в Риме стало ясно, что происходящее в него уже не вписывается, я сама не ощущаю такого контраста между собой, как представителем Востока, (после 12 лет жизни в Азии) и окружающим Западом, ведь это уже девятая поездка в Европу, которой я основательно прониклась. Однако новое мироощущение только формируется и пока не готово "выпасть в осадок" в виде явного сюжета. В данном отношении Рим стал очередным "переломным" пунктом в развитии, запустил переосмысление — и мне теперь самой странно мыслить глобализацию в категориях "западного" и "восточного". Да, есть новый замысел, только пока неоформленный, а значит, в Европу я еще вернусь неоднократно, в другом качестве.

— В своей проповеди Папа Франциск призывал «никогда не останавливаться на поверхностном суждении, особенно когда мы имеем дело с человеком». Так как же современному человеку отказаться от поверхностности и прийти к глубинному осознанию каких-то главных вещей?

— Занятно, но на площади Ватикана я оказалась вместе с украинкой, которая работает в русской турфирме уже восемь лет, то есть покинула родину задолго до революции 2014-го года. Собственно, она и сказала мне накануне о грядущих торжествах (иначе я и не узнала бы), а в толпе мы вдруг встретились. Она была с тетей с Украины, настроенной вполне антироссийски, и мне вовремя удалось «притушить» накал страстей одной фразой: "Политика — политикой, а люди живут своей жизнью!" Действительно, на площади собрались представители разных национальностей, приехавшие из различных, зачастую враждующих стран, отличающиеся прежде всего разными цветами кожи, не обязательно католики, но  идея милосердия и таинство открытия Святой Двери затрагивали в них всех нечто общее.

Здесь можно добавить, что моей соседкой по съемной квартире была молдаванка, с которой мы подружились и даже вместе ходили по музеям, а питалась я в основном фалафелями в турецком ресторанчике, где мне всегда были очень рады. Иными словами, чем меньше ты находишься на поверхности социума, обремененной противоречиями, тем меньше тебя «штормит» конфликтами, ведь в «глубине» человека с его подлинной духовностью — всегда тихо и светло.

— Вы не принадлежите ни к одной религии. Как люди, подобные Вам, воспринимаются в Ватикане?

— Здесь уместно вспомнить о знаменитых музеях Ватикана, в которых я провела целиком два других дня. Эти музеи являются местом сосредоточения культурных ценностей не только католических, и де и не только христианских. Например, там есть артефакты древних египтян и этрусков и пр. И давайте вспомним о недавнем призыве Папы Римского, чтобы все католические приходы принимали на постой беженцев, которые в большинстве своем мусульмане, но ведь никто не заставляет их там отрекаться от ислама. В современной мультикультурной среде доминирует толерантность — и как мы могли ранее видеть Далай- Ламу с распятием, так и здесь никого не проверяют на "символ веры". Церкви приходится быть ближе к народу, а нынче все актуальнее определение "человек широк" по Достоевскому. Например, новый Папа открыл для посещения Сады Ватикана, или летнюю резиденцию, куда ранее никто не мог попасть. Я ездила на озеро Альбано, правда, не стала записываться на прогулку по знаменитым садам, но это мелочи…

— И еще Вы побывали в знаменитых римских раннехристианских катакомбах.

— В определенном смысле, если посмотреть на «последовательность»  —  православие (ортодоксия), католичество и протестантизм, то каждая следующая конфессия и впрямь упрощала и расширяла вероисповедание. И посещение катакомб ранних христиан для меня стало очень поучительным. Всего их насчитывается более полусотни, но открыты только шесть. Я побывала в катакомбах Сан Каллисто, которые представляют собой скальное кладбище, где захоронения уходят под землю до 12 метров. По христианских представлениям, те, кто там погребены — не умерли, а "усопли" — просто легли спать до второго пришествия Христа. В эпоху гонений на христиан им ничего не оставалось, как собираться на своих "кладбищах", поскольку только там суеверные римляне их не трогали. Такова ортодоксальность — готовность умереть за веру и молиться среди мертвецов. И лишь много позже католичество позиционирует себя как "всеобщее", а протестанты и вовсе "упрощенцы". Но к чему это привело в наше время? Колоссальные римские соборы сейчас практически пустуют!

— А насколько христианские, католические ценности вообще близки европейцам? Наверное, где, как не в Ватикане, это можно понять.

— Я бы условно назвала католичество "религией туризма", по крайней мере так это выглядит в Италии. Построенные в эпоху Возрождения римские соборы настолько прекрасны как произведения искусства, что привлекают огромное количество туристов, а вот верующих там очень мало, даже во время богослужений. Заходишь в собор, где играет орган и читают Священное писание, а во всем огромном зале, рассчитанном на сотни человек, кроме тебя всего один замерзший африканец, и всё.

Мне даже удалось сделать забавный снимок, где один из туристов использует скамеечку для коленопреклонения, чтобы отснять восхитительно украшенный алтарь. Так вот он стоит на коленях, положил камеру на подставку для молитвенника — и фотографирует, как с треножника, чтобы камера не дрожала. А было это в одном из центральных соборов Санта Мария возле главного железнодорожного вокзала. Зато в отдельных притворах снимать запрещено, там почти пусто — и это прекрасное место для медитации, чем я не преминула воспользоваться, просиживая в почти пустых соборах часами.
— Кстати, интересно — каково отношение в католичестве к медитации? Православие, насколько мы знаем, отвергает ее.

— В протестантизме и католичестве не просто лояльное отношение, а давно развивается тема "христианской медитации". Впрочем, часто церковные помещения предоставляются для проведения даже восточных медитаций, например, во Франции порой проходят дзен-ретриты прямо в католических монастырях. А некий протестантский священник из Германии основал медитативный центр в Индии, где на одном алтаре изваяние Будды соседствует с Распятием.

И здесь все просто объясняется — ведь само слово "медитация" латинского происхождения. Кстати, буквально название одного из трудов Декарта, где он апеллирует к Богу в католическом понимании, так и звучит "Медитации (размышления) о первой философии". Когда это слово перекочевало в английский язык и стало употребляться для обозначения индийской дхьяны в йоге и других восточных психотехник, конечно, оно превратилось в термин иной культуры. Но употреблением слова "медитация" на родине латыни никого не удивишь применительно к духовной практике. Так что "медитировать" в католическом соборе, попросту сохраняя чистоту сознания без использования чуждых техник, от чего я там воздерживалась, ничуть не противоречит духу места.

— Вы выше сказали, что проект «Восток на Западе» для Вас больше не актуален. При этом в Ваших предыдущих ответах фактически приводите примеры продолжающегося «скрещивания» культур, духовных практик, цивилизаций. Не рановато заканчивать с проектом?


— Ответом на этот вопрос, в какой-то мере, может служить поведение моего соседа по съемной квартире, итальянца, заявившего вскоре после моего прибытия: "Вам — йога, мне — йогурт!" — и полезшего в холодильник за очередной порцией лакомства. Как сетовала моя австрийская коллега, несколько лет занимавшаяся организацией йога-туров в Италии, там никому ничего не нужно, кроме "блаженного ничегонеделания".  И эту невостребованность восточных учений мне удалось прочувствовать. Как-то на площади Пополо ко мне подошел индиец, сначала вручивший мне розочку, а потом завязавший на моем запястье цветную веревочку "на счастье", чтобы в конце концов испросить пожертвование. Я не сопротивлялась, поскольку долго жила в Индии и знаю, что так завершается любой храмовый ритуал, и обвязывание призвано закрепить результат церемонии. Но в данной ситуации такое действо выглядело настолько гротескным, что мне стало и впрямь грустно — одно слово, профанация! Как смущали и выходцы из Бангладеша, зарабатывающие показом "магии", сидевшие на невидимой для посторонних подставке, якобы чудесным образом паря в воздухе над лужайкой. Для римлян и прочих европейцев подобные трюки выглядят как забава и сильно обесценивают потенциал восточных учений.

— О «моральном облике» современной Европы говорят очень разное. На Ваш взгляд, как дела обстоят на самом деле?

— Признаться, что бы у нас, в России, не писали в прессе, за целый месяц в Риме, живя среди обычных итальянцев, а совсем не в туристической резервации, я так и не увидела ни одного гея и ни одного беженца. Правда, я не очень-то их и искала, однако судя по нашим масс-медиа от них там прямо деваться некуда, но, видимо, они не слишком себя афишируют… Но вот концепция гедонизма действительно раскручивается весьма сильно, особенно через бренд 'Eataly', что можно перевести как Едалия или Питалия. Один из центров ресторанной индустрии расположен возле станции Пирамида, и как-то, пересаживаясь там на другой поезд, я проехалась на эскалаторе вдоль рекламных лозунгов.

Наиболее запомнившийся звучал примерно так: "Жизнь слишком коротка, чтобы не поесть всласть!" Однако сейчас (и тут мы возвращаемся к концепции, идее Года Милосердия), когда у большинства населения просто нет денег, ничего больше не остается, как вспомнить о милосердии, которое ведь можно трактовать и как милость и даже как милостыню. Так, что можно сказать, что актуальность открытия Святой Двери и в этом тоже. Иначе народ совсем «погрязнет» в тоске по вкусной-превкусной, но малодоступной еде!

Фото автора.

Загрузка...

Сюжеты