tallinn
Литва
Эстония
Латвия

Политика

Сергей Середенко
© BN

«Политкорректор» с Сергеем Середенко: язык ультиматумов и новый президент Эстонии

Рык ультиматумов раздавался на этой неделе. Причём про «ультиматумы» — это не я придумал.

Проект первого ультиматума был внесён в Государственную Думу президентом РФ Владимиром Путиным (с днём рождения, кстати!) и называется он Федеральный Закон «О приостановлении Российской Федерацией действия Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Соединенных Штатов Америки об утилизации плутония, заявленного как плутоний, не являющийся более необходимым для целей обороны, обращению с ним и сотрудничеству в этой области и протоколов к этому Соглашению».

 Почему это именно «ультиматум», мне, про оружейный плутоний мало что понимающему, объяснили сразу несколько человек. Александр Казаков обратил внимание на причины появления этого законопроекта (а Дума только вчера начала работать!): «ВЫЗВАН НЕДРУЖЕСТВЕННЫМИ ДЕЙСТВИЯМИ США В ОТНОШЕНИИ РОССИИ. Слушайте, только мне не по себе становится от такой прямоты и откровенности? И это не в интервью, а на уровне государственных актов? И речь не о куриных окорочках, а о плутонии!».

Andrei Babitski считает, что «Угадать смысл путинского ультиматума несложно. Разговор о слабости России много лет шел на уровне сравнения численности вооруженных сил, объема вооружений, ВВП, технологической культуры. Россия в этом аналоговом ряду всегда выглядела, как шелудивый пес, вышвырнутый за порог владельцем роскошного особняка, пренебрегающим животным, чей характер непредсказуем, а манеры вызывают отвращение у всякого цивилизованного существа. Россия предложила подвинуться с уровня экономических аналогий на соотношение сил в ядерной сфере. Речь не о переработке и уничтожении плутония, а о том, что у нас, во-первых, плутония, которым оснащают ядерные боеголовки, существенно больше, чем у США, во-вторых — мы производим чистый оружейный уран, чего Америка делать так и не научилась. Россия после идиотских угроз из Вашингтона одним махом вернула себе статус СССР, объяснив всем Д!Б, что политика ядерного сдерживания вернулась в международные отношения навсегда и необратимо».

 Александр Гапоненко решил, что «Мир вступил в новую фазу своего развития. Или распада. Россия предъявила ультиматум США. Поводом стало невыполнение последними условий плутониевой сделки. Однако по сути это заявка на то, что Русская цивилизация теперь полностью независима от Западной цивилизации. Ведь США выставлено требование отменить все санкции и компенсировать потери от них. Никто больше не предъявлял такого рода ультиматумы США. Никогда.

Одним из пунктов ультиматума является вывод американских войск из тех стран, в которые они были введены после 2000 г. Да-да, из Прибалтики в том числе. Мало того, что правительства Латвии, Литвы и Эстонии присели на корточки, осматриваются по сторонам и молчат. Ждут, когда псковские десантники посыпятся с неба. Так и власти США не знают, как реагировать на ультиматум России, а потому замерли и тоже молчат. Начинать Третью мировую войну они боятся. Скорее всего будут толкать каких-то недоумков на развязывание конфликта с Россией. Украину? Латвию? Эстонию? Литву? Польшу? Власти всех этих стран услужливо выполнят просьбу вашингтонского хозяина».

 В связи с чем Збигнев Бжезинский требует от Барака Обамы, чтобы тот предупредил Россию о том, что вторжение в Прибалтику будет означать войну с НАТО: «За свои последние месяцы работы администрация Обамы должна в частной форме повторить России, что любое вторжение в балтийские страны будет означать войну. Это не угроза, просто факт».

Более подробный анализ упомянутого законопроекта проделал Юрий Баранчик, и я настоятельно рекомендую его к изучению, т.к. от «присевших на корточки» неполживых СМИ Прибалтики подобного анализа или вообще анализа ожидать не приходится. Так, например, Баранчик уверен, что «3 октября 2016 года войдет в историю внешней политики России как рубежная дата: в этот день впервые с момента распада СССР Россия заговорила с Америкой с позиции силы». Объясняет он это тем, что «Угроза применения силы — единственный язык, который понимает Вашингтон».

И это — единственный момент, который меня по-настоящему тревожит. Потому как единственное, что я слышу от эстонцев – это то, что «Россия понимает только язык силы». И поэтому нужно больше ада. В частности, больше санкций, оружия, пропаганды и разоблачения внутренних врагов. Что подводит нас к следующему ультиматуму, который премьер-министр Эстонии и лидер Реформистской партии Таави Рыйвас выкатил Центристской партии. Неполживые назвали это «условиями, при которых Центристская партия могла бы войти в правительство», но вот Рафик Григорян не удержался и слово «ультиматум» употребил. Что же это за условия? Согласно тому, как их прочитал Григорян, центристы должны:

* во-первых, избавиться от Эдгара Сависаара и Яны Тоом;
* во-вторых, отказаться от своих ценностей, которые Рыйвас почему-то свёл к теме коррупции;
* в-третьих, поддержать внешнеполитический курс правительства, направленный на конфронтацию с Россией.

«Предстоящий съезд Центристской партии, думаю, даст исчерпывающий ответ на эти ультиматумы со стороны властей и определит стратегию и тактику своих действий на будущее», — заключил он.

При этом характерно, что Рыйвас, всячески провоцируя раскол центристов, ничего мятежникам, по сути, не обещает, ибо «не видит необходимости привлекать в правительство центристов, потому что действующая коалиция вполне работоспособна и сохранится до следующих парламентских выборов в 2019 году. По его оценке, нынешнее правительство уже смогло сделать больше, чем некоторые правительства за все время их существования». Тут я с ним целиком согласен — больше ада никто себе в заслугу поставить не может. Даже Ансип Кровавый.

Раздражение на неделе вызвали многочисленные звонки из российских СМИ с просьбой/требованием выдать «что-нибудь» про нового президента Эстонии Керсти Кальюлайд. К счастью, еще со времени утверждения в должности киндер-премьера Рыйваса (вопрос был тот же — кто это?!) я разработал для таких случаев вежливую формулу «А почему бы вам не связаться с вашим корреспондентом в Таллине?». Честные издания отвечают, что у них нет корреспондента, а умные — что их корреспондента выслали…

В итоге по поводу нового президента я дал только одно большое интервью Анне Строй из Латвии. И упоминаю об этом потому, что у меня на ситуацию действительно особый взгляд. Дело в том, что «гарантом конституции» в Эстонии является не президент, а канцлер юстиции. Кресло которого с января 2015 года занимает Юлле Мадизе, в отношении которой вопрос «кто это?!» звучал не менее остро. По компетенции в стране канцлера юстиции я поставил бы на второе место после премьер-министра, а президента – на четвертое после спикера парламента. В итоге на двух ключевых постах в стране — женщины с приставкой «кто это?!».

Просто разгул демократии и страна равных возможностей. В отношении Мадизе это вдвойне иронично, т.к. канцлер юстиции по закону обязан быть «признанным юристом», а «признанный юрист» по определению не может быть «неизвестным». Что же касается президента Кальюлайд, то, как мне представляется, принципиальным будет то, как она очертит поле своего патронажа. Поскольку уже сложился определённый политический обычай, что президент Эстонии, не будучи самым занятым чиновником, активно патронирует различные общественные инициативы и даже сам выступает с ними. Для сравнения: президент Леннарт Мери патронировал Круглый стол национальных меньшинств (при президенте), а президент Тоомас Хендрик Ильвес — панк-фестиваль в Раквере. Где выходил на сцену в косухе. Почувствуйте, что называется, разницу.

Итак, чем же успела отметиться госпожа президент? Во-первых, заявлением о том, что от санкций против России отказываться нельзя: «Отказаться сейчас было бы отступлением, которое, как я считаю, мы не можем себе позволить». Хотя они и не дали результата. Результатом было бы, по её мнению, выполнение Минских соглашений. Но тормозит их не Россия, а Украина — где санкции в отношении Украины? Их нет, зато есть официальный визит в Эстонию министра обороны Украины Степана Полторака. Который, помимо всего прочего, «выразил благодарность активистам третьего сектора, которые поддерживали Украину в последние годы». Это Евгену Цыбуленко, что ли?

Попутно: тему выполнения Минских соглашений, рассматривая обвинения в терроризме в адрес британского ополченца Новороссии Бенджамина Стимсона, затронул Владимир Линдерман, и пришёл к выводу, что «Сегодня цена Минских соглашений дешевле, чем бумага, на которой они записаны».

А еще госпожа президент успела ниспослать сигнал местным русским о том, что те «не нуждаются в особом обращении». И что они, мол, тоже люди. Николай Караев предостерег в связи с этим от «возрождения русского оптимизма», а заодно элегантно порассуждал на тему «никто и звать никак».

Что не вошло в выпуск? Реклама сделанного Александром Малначем репортажа о «первом Балтийском телемосте» с размышлениями о русской кооперации в Прибалтике, «маленький ультиматум» Литвы по поводу уличных табличек на двух языках (литовском и русском) и вопрос допустимости памятных досок в Таллине на белорусском, если они правильной идеологической направленности, предвыборные обещания литовских партий, а также новость о создании Агентства погранохраны ЕС: теперь эстонских шпионов будут «похищать» не с территории Эстонии, а с территории Европейского Союза. Так-то вот!

До встречи на следующей неделе!

Загрузка...