tallinn
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

Рок по пятницам. Про возвращение «Фламандской Легенды». Пока в виде двойного компакт-диска

Главная цель — вернуть спектакль к жизни, чтобы он был поставлен каким-то театром. Сейчас заметно возрождение интереса к мюзиклам, и есть надежда, что «Фламандская Легенда» когда-нибудь снова будет на сцене.

Впервые советский зритель смог познакомиться с первой советской рок-оперой, что называется, лицом к лицу, 25 июля 1975 года — то была ленинградская премьера «Орфея и Эвридики», детища композитора Александра Журбина и драматурга Юрия Димитрина, поставленная сверхпопулярным тогда ансамблем Поющие Гитары.  Правда, столь неприятное слуху партийной номенклатуры слово «рок» заменили на менее понятное, но нейтральное «зонг». Десять лет непрерывного (!) исполнения в Ленинграде, гастроли по необъятным просторам СССР — небывалый успех постановки сподвиг и других авторов пойти по этому пути: в мае 1976 года на сцене Ленкома на суд зрителя была представлена «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» Алексея Рыбникова и Павла Глушко, также получившая широчайшее признание и ко всему прочему, удостоившаяся выпуска пластинки (1978 год) и экранизации (1982 год). 

Но вот у третьей по счёту советской рок-оперы — «Фламандской Легенды» — судьба сложилась, увы, не столь радужно. Либретто барда Юлия Кима и драматурга Юрия Димитрина (вольная переработка произведения Шарля Де Костера «Легенда о Тиле Уленшпигеле и Ламме Гудзаке») легло на непростую и местами весьма непривычную для слуха музыку латвийского композитора Ромуальда Гринблата. Премьера состоялась 4 декабря 1978 года, опять же в Ленинграде и снова в исполнении Поющих Гитар, основные же вокальные партии, как и в «Орфее и Эвридике» спели Альберт Асадуллин и Алла Кожевникова. Кстати, именно глубокая вовлечённость Поющих Гитар в работу над рок-операми и послужила причиной распада оригинального состава этой группы. 

«Фламандская Легенда» оказалась вещью «не для всех», и хоть народ на неё всё же ходил, такого оглушительного успеха, как у «Орфея и Эвридики» не случилось, и в начале восьмидесятых её сняли с программы. «Фламандская Легенда» канула в Лету… Казалось бы. Но вот нет: спустя годы, благодаря усилиям нескольких людей, причастных к её созданию и поклонников, ещё помнящих те спектакли, легендарная рок-опера вернулась — пока, правда в виде двойного компакт-диска, но, кто знает…

А теперь слово одному из зачинщиков этого волнующего события — генеральному директору музыкальной компании «Bomba-Piter Inc.» Олегу Грабко.

О.Грабко:

— В школьные годы я был заядлым меломаном. И конечно, я коллекционировал миньончики группы Поющие Гитары, следил за их творчеством, сам подбирал на гитаре аккорды любимых песен. Когда появилась первая постановка рок-оперы «Орфей и Эвридика», я побежал, наверное, одним из первых и ходил на этот спектакль не раз и не два, с 1975 по 1979 год наверное, пока денег хватало — а билеты были не самыми дешёвыми.

В 1978 году появилась рок-опера Московского Театра имени Ленинского Комсомола «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» и одновременно с ней появилась «Фламандская Легенда». Кстати, «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» Алексея Рыбникова до сих пор моя любимая рок-опера. Несмотря на то, что она менее популярна, чем «Юнона и Авось», она очень сильна с точки зрения музыкальности, роковости. Это история о мести, когда ты, сначала униженный и обиженный, теряешь всё, становясь свободным.

Что касается «Фламандской легенды», то вник я тогда в это сложное произведение не с первого, конечно, раза… Так получилось, что автором либретто «Орфея и Эвридики» и «Фламандской Легенды» оказался Юрий Георгиевич Димитрин, с которым пятнадцать лет назад меня свела судьба, когда я на «Bomba-Piter» выпускал «Орфея и Эвридику». И вот именно с его инициативы, с его звонка началась история возрождения «Фламандской Легенды». 

Я приехал к нему, мы полазали по интернету, обнаружив безумное количество каких-то непонятных фонограмм «Фламандской Легенды», какие-то крохи информации о ней. Она просуществовала с 1978 по 1984 год. Есть несколько версий, отчего её сняли с репертуара. Во-первых, она была довольно… заковыриста для восприятия советским слушателем, и, я думаю, это самая честная версия. Очень непростые партии. Сами музыканты, задействованные в её постановке, с кем я смог пообщаться, говорили, что поначалу отказывались исполнять её из-за сложности. Сами послушайте арии Жилины или Рыбника — они очень сложны гармонически и диапазон нужен немалый. Короче, это был очень тяжёлый спектакль и для самих артистов, и для зрителя. И тем не менее, у меня вот в памяти отложились какие-то основные моменты да, пожалуй, ещё ощущение катарсиса в конце, когда Тиль гибнет (хотя в литературном первоисточнике он сохраняет вечную молодость и до сих пор бродит где-то среди нас).

И вот Димитрин мне предложил для начала сделать сайт — www.til.bomba-piter.ru, мы его сделали в течение где-то пары лет, собрав туда разные воспоминания, полностью всё либретто, отредактированное самим Димитриным, фотографии, которых сохранилось очень немного. Видео, естественно, никакого нет, учитывая, когда это было. И запись, которую сохранил Станислав Важов. Не знаю, откуда он её взял — до сих пор не могу с ним встретиться, чтобы уточнить её природу. Скорей всего она с репетиции, вряд ли со спектакля, поскольку нет аплодисментов. Она довольно чистенькая, но при этом очевидно записана на какой-то бытовой стереомагнитофон, бобинный ли, кассетный ли, нет знаю — у меня нет исходников.

И далее я поехал к Анатолию Николаевичу Васильеву, бессменному руководителю Поющих Гитар — он живёт в «хрущёвке» на улице Орджоникидзе. Квартира у него, конечно, настоящий музей: все эти плакаты, раритеты, потрясающие винтажные гитары, концертные костюмы… 

И вот он мне скинул файлы — у него всё в «разобранном» виде, несостыковано, видимо, он всё это собирал на домашнем компьютере. Сохранилась и рукописная партитура Гринблата с правками и пометками. Над оперой очень серьёзно работали либреттисты Юлий Ким и Димитрин, часто ссорясь: каждый из них видел по-своему и Тиля и драматургию спектакля. Ведь изначально над либретто работал Ким, но что-то там не состыковывалось, выходило слишком уж лёгенько и водевильно, и тогда по просьбе Васильева к работе подключился Димитрин, он в основном и дал такую мощную драматургию. Переписка Димитрина с Кимом того периода безумно интересна: они чуть ли не матом друг друга посылали. Но в итоге, считаю, победил Васильев — не только один из выдающихся музыкантов современности, но и очень дипломатичный, очень тонкий психолог. И то, что получилось в 1978 году — я был на премьере, даже программка сохранилась — это было очень интересно. Потом, насколько мне известно со слов Анатолия Николаевича, произведение ещё немножко доделывали, но в 1984 году спектакль всё же сняли. 

И вот Васильев в «нулевые» годы всю партитуру переиграл, пригласил тех, кто ещё остался в живых — Альберта Асадуллина, Богдана Вивчаровского, Бориса Флакса (кстати, поющего постановщика этой оперы). Естественно, кого-то уже, увы, нет: вместо Аллы Кожевниковой там пели молодые, очень талантливые девочки. Нет уже и некоторых из тех, кто участвовал в перезаписи, например, Серёжи Савченко, моего хорошего приятеля, солиста Театра Рок-опера…

И для меня стало важным всё это переиздать. Сделать очень красиво, как-то интересно. И я потратил очень много времени на то, чтобы всё это как-то придумать, со всеми согласовать, собрать на это деньги, потом в Финляндии делал новый мастеринг… Не всем, конечно, доволен, остались какие-то заусенцы, но мне не переиграть, я не Анатолий Васильев, а у него уже совершенно потерян слух. Подарил ему конечный результат, но не уверен, что он сможет оценить его, к сожалению. 

Обложка альбома должна была создать ощущение некой винтажности что ли — 16 век и обязательно мешочек с пеплом Клааса. Пообщавшись с несколькими художниками, я всё же остановился на Валерии Мельникове, моём стародавнем друге, который оформил для меня немало альбомов. Он взял за основу старинные ирландские фрески, перевёл в формат графики и сделал нам эту замечательную обложку.

Я изначально понимал, что это некоммерческий тираж. Это важно как память, и в первую очередь хотелось всё это подарить исполнителям, зная, насколько для них это имеет серьёзное значение: я ведь знаю, сколько дней и бессонных ночей потратил и Анатолий Васильев и Альберт Асадуллин и Виталий Псарёв и другие, потому для меня было столь важно, чтобы они получили какое-то вещественное доказательство своей поистине грандиозной работы.

Естественно, на печать диска денег у меня не было, как не было и коммерческой целесообразности, и я открыл краудфандинг. Огромное спасибо всем тем, кто поддержал нас. Их немного, чуть больше десятка, но я придумал одну хитрую «фишку» — поскольку компакт-диски сейчас уже не столь популярны, решил, что здесь должна сработать какая-то мотивация. По книге, если помните, Клаас купил у монаха за недорого индульгенцию от всех грехов пожизненно, и потом, сидя в кабаке, отрезал от неё кусочки, меняя их собутыльникам на пиво. И я решил продавать не столько компакт-диски, сколько отпущение грехов. Мы взяли за образец старинную индульгенцию, красиво отпечатали её на пергаменте. Плата получилась скромная: 3000 рублей за отпущение трёх грехов, 15000 — за отпущение грехов на всю оставшуюся жизнь. И вот теперь мы её вручаем нашим спонсорам вместе с изданным компакт-диском. 

Компакт-диск конечно же напечатан на заводе, а вот всё остальное делалось руками — шелкография, картон, люверсы. Мешочки для пепла сшиты моей любимой женой Леной из атласа — в них я кладу пепел с костра, на котором мы в деревне делали шашлыки, так что ни одно животное не пострадало. В общем-то неважно, откуда этот пепел, ведь в каждом из нас есть пепел предыдущих поколений. А сама суперобложка изготовлена из белорусской мешковины, купленной мною на рынке. И вот сейчас диски пошли в народ. Их немного, всего сто штук, и мне важно, чтобы они попали в нужные руки, к тем, кому это действительно дорого.

И в заключении своего долгого рассказа хочу добавить: главная наша, заветная цель с Димитриным и Кимом — вернуть спектакль к жизни, чтобы он был поставлен каким-то театром. Сейчас заметно возрождение интереса к мюзиклам, и я очень надеюсь, что «Фламандская Легенда» когда-нибудь снова будет на сцене.

Загрузка...

Сюжеты