tallinn
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

Виталий Соловьёв
© В.Соловьёв

Рок по пятницам. Страшно-Интересно: истоки и эволюция шок-рока

Шокирующие, эпатажные образы как сильнодействующее средство привлечь внимание к своей персоне и, соответственно, к своему творчеству — традиция с очень давней историей.

Классе, кажется, в четвёртом один парнишка принёс в школу маленькую пластиночку на две песни — в СССР их тогда называли миньонами. Принёс похвастаться — и, признаться, было чем: на чёрном фоне злобно щерилась зеленоватая клыкастая рожа с красными точно горящие уголья глазами. Здоровенные загнутые клыки были испачканы в крови, кровавыми же буквами была выведена надпись: «Soul Dracula».

Что и говорить, пугающая картинка! Но эффект при этом был двояким: с одной стороны уродливая физиономия вызывала некоторое отвращение, с другой стороны пластинка притягивала к себе как магнит, да и послушать её содержимое страсть как захотелось. Я выпросил её на один день, дабы насладиться сим запретным плодом в полной мере. Я тогда и знать не знал, кто такой Дракула, но это вот жуткое лицо и столь же будоражащая воображение песня (там по сути кроме фразы «Soul Dracula!» и слов-то не было — лишь раскатистый смех, невнятное бормотание да истошные женские вопли) на долгие годы врезались в память.

Шокирующие, эпатажные образы как сильнодействующее средство привлечь внимание к своей персоне и, соответственно, к своему творчеству — традиция с очень давней историей: вспомните бродячие цирки с драчливыми визгливыми куклами и шоу уродов, вошедшие в моду в 19 веке спиритические сеансы с эффектным появлением ряженых «призраков», чудеса «волшебного фонаря» и более поздний парижский театр ужасов «Гран Гиньоль».

Одним из самых эффектных аттракционов с использованием примитивных проекторов (так называемых «волшебных фонарей») была «Фантасмагория» француза Этьена Робера, наделавшая много шума в конце 18 века. То была предтеча фильмов ужасов: в театре, декорированном под древнюю заброшенную часовню, в задымлённом воздухе плавали скелеты и другие разного рода жутковатые призрачные изображения. Дамы падали в обморок, мужчины в волнении тискали набалдашники своих тростей вспотевшими пальцами.

С конца 19 века в парижском квартале Пигаль в часовне бывшего женского монастыря располагался театр «Гран Гиньоль», детище драматурга Оскара Метенье, бывшего полицейского клерка. В зале на триста мест на маленькой сцене шли короткие пьески, в которых в причудливом коктейле смешивались грубый чернушный юмор и насилие, резня, дикие убийства — сейчас бы эти постановки назвали «слэшерами». Сохранившийся внутри здания церковный декор — характерная резьба, благословляющие ангелы под потолком — добавляла обстановке некую кощунственную пикантность. Названия спектаклей говорили сами за себя: «Убийство в сумасшедшем доме», «Лаборатория Галлюцинаций», «Ужасный эксперимент» — в таком вот духе.

Бал правили разнообразные маньяки, уроды и опасные сумасшедшие. Сохранившиеся старые афиши и чёрно-белые фотографии сценок спектаклей живо напоминают дешёвые фильмы ужасов, однако, гримёров и бутафоров «Гран Гиньоля» всё же трудно обвинить в отсутствии фантазии в плане разнообразных способов членовредительства, смертоубийства и физических аномалий. Расцвет популярности этой «фабрики ужасов» пришёлся на двадцатые годы, работал театр и в годы нацисткой оккупации и закрылся лишь в 1963 году, понятное дело уже давно не выдерживая конкуренции с обильно расплодившимися фильмами ужасов. Безнадёжно казалось бы устаревший жанр вернулся на сцену чуть позже — в качестве придатка к громкой хулиганской музыке. Ждать оставалось недолго…

В какой-то момент ряд поп-исполнителей 60-х, видя, что визуальная составляющая концертов утратила былую свежесть, уже не производя должного впечатления, решили пощекотать публике нервишки. В первую очередь на ум приходят два человека — Вопящий Лорд Сатч и Артур Браун.

Но всё-таки сама идея уходит корнями в пятидесятые — к Вопящему Джею Хокинсу (у которого Лорд Сатч и позаимствовал первую часть псевдонима).

Фактурный чернокожий блюзмен с могучим вокалом (учился на оперного певца) впервые вкусил славы в 1954 году со своей тягуче-страстной песней «I Put A Spell On You», которую он исполнял в образе жреца вуду, потрясая увенчанным черепом тотемом, корча при этом комично-страшные рожи и перемежая слова песни странным бормотанием и вскрикиванием. На сцену Хокинса частенько выносили в гробу, на выступлениях в изобилии присутствовали разнообразные макабрические аксессуары — черепа, скелеты, предметы колдовских культов. Разумеется, все это был стёб, гротеск: Джей Хокинс талантливо прикалывался над обывательскими представлениями о языческой религии чернокожих.

В полумраке зрительного зала, под бодренький рок-н-ролльный мотивчик, вдоль первого ряда крадущейся походкой движется странный персонаж, одетый по моде 19 века. На голове его блестящий цилиндр, в одной руке саквояж, в другой — связка микрофонов. Скрипучим голосом он рассказывает историю Джека-Потрошителя, гаденько так при этом похихикивая. Лицо его — гротескная маска злодея, взгляд сверкает весёлым безумием. Внезапно исторгнув пронзительный вопль, он прыгает к группке девушек. Визг, смех, всеобщее оживление — Лорд Сатч знает, как завести публику. Музыка его проста и безыскусна, да и певец он так себе, зато какой выдумщик по части эпатажа! Гробы и черепа, экстравагантные костюмы, весёлый дурдом на сцене — его группа The Savages была более чем успешна, и не мудрено, что в её составе зарабатывали копеечку такие будущие гитарные герои, как Джимми Пэйдж, Ритчи Блэкмор и Джэфф Бэк.

То было начало 60-х, но и позже, уже отойдя от активной музыкальной деятельности, Дэвид Эдвард Сатч оставался всё таким же неугомонным, основав «Официальную чудовищную бредовую полоумную партию»… 16 июня 1999 года, не в силах одолеть депрессию, вызванную смертью матери, один из провозвестников шок-рока повесился у себя дома.

Другой эксцентричный британец — Артур Браун — в стремлении удивлять публику пошёл ещё дальше: выступал в женской одежде, раскрашивал физиономию в маску безумного клоуна, а свой откровенно оккультный хит «Fire» исполнял в железном шлеме с натурально полыхающей макушкой. И хоть нынешний «Король ужасов» Элис Купер в списке своих кумиров перечисляет других музыкантов, всё-таки влияние Артура Брауна видно невооружённым глазом — хотя бы в плане того же грима.

Являясь предтечами шок-рока, вышеупомянутые музыканты в своём творчестве всё же не делали тематику ужасов постоянной и неотъемлемой частью своего имиджа. Да и глядя на сохранившуюся киносъёмку тех далёких лет, понимаешь, что нынешнего зрителя их эскапады напугали бы не больше чем, скажем, выступление «Уральских пельменей».

Группа Alice Cooper c подачи своего вокалиста и идейного вдохновителя Винсента Фурнье с 1969 года первыми начали последовательно выстраивать то, что впоследствии воплотилось в полноценное рок-шоу ужасов, ставшее эталоном и образцом для подражания у следующих поколений шок-рокеров. Началось-то, конечно, с малого: длиннющие волосы, женские шмотки и конечно же, с центральной фигуры — худющего (последствия перенесённой в юности тяжёлой болезни) фрика-вокалиста с женским именем Элис, творящего на сцене всяческие безумства. При этом, надо отметить, вся эта внешняя мишура отнюдь не была призвана прикрыть собой заурядность музыкальной составляющей (что ныне повсеместно и наблюдается) — уже первые альбомы Alice Cooper представляли художественный интерес да и тексты были отнюдь не глупы, само же шоу также не было случайным набором балаганных трюков, а наоборот, грамотно иллюстрировало содержание песен.

Громкий коммерческий успех таких хитов, как «I'm Eighteen», «School's Out» и в особенности эпохального альбома «Billion Dollar Babies» (1973 год) позволял группе всё выше поднимать планку качества шоу: сцена обрастала причудливыми декорациями, концерт оживляли профессиональные танцоры, огромный циклоп, чудовище Франкенштейна, Элиса казнили на гильотине и на виселице…

После развала группы (в основном из-за идейных разногласий), Фурнье по совету менеджера сделал весьма смелый шаг: дабы закрепить за собой право на бренд Alice Cooper, он стал Элисом Купером по паспорту. Наняв сессионных музыкантов, Элис поставил ещё более грандиозное шоу по мотивам своего первого сольного альбома «Welcome To My Nighnmare» (1975 год), вознесясь на пьедестал признанного «Короля Шок-рока».

С середины 70-х достойную конкуренцию Элису составили выходцы из нью-йоркского андеграунда — KISS. Взяв на заметку имиджевые наработки Alice Cooper, New York Dolls и Slade (у последних была позаимствована идея высоких каблуков), KISS выстроили образы четвёрки супергероев в фантастических костюмах, чьи лица скрывались под масками — Демон, Звёздное Дитя, Кот и Пришелец (он же Космический Туз). Шоу же, в отличие от театра ужасов Элиса Купера, превратили в громкий красочный карнавал.

Изначально KISS были в большей степени шок-группой, что особенно заметно по фотографиям и плакатам в период выхода их второго альбома — «Hotter Than Hell»(1974 год), где они, например, позировали с заляпанной кровью полуобнажённой девицей, сжимая в руках плётки. Рекламный ролик предстоящего тура изображал музыкантов KISS обезбашенными фриками, этакими исчадиями ада — что к недоумению и досаде менеджмента, побудило целый ряд организаторов отказать группе в предоставлении концертных залов. KISS чуток сдали назад. Роль зловещего монстра навсегда закрепилась лишь за Демоном (Джин Симмонс), да и то, злобствовать он себе позволял лишь в нескольких эпизодах шоу и изредка на фотосессиях. В 1983 году с выходом альбома «Lick It Up» KISS надолго (до реюниона оригинального состава в 1996 году) отказались от грима и костюмов в своём фирменном стиле, став одной из обычных для того времени глэм-металл-групп — правда, никуда не делась ни громкая история да и музыка не стала хуже.

Продолжение следует…