tallinn
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

Елена Сигалова
© Ульяна Епанешникова

Рок по пятницам. Рок-гитаристка Елена Сигалова: это гитара выбрала меня, а не я её

Елена Сигалова — гитаристка, композитор, аранжировщик; неоднократный лауреат различных гитарных фестивалей, официальный артист компаний Siggi Braun (Германия), ENGL (Германия), АМТ (Россия), HESU (Польша).

Сколь бы ни был талантлив музыкант, путь к серьёзному успеху лежит прежде всего через адский труд, через беспрерывное самосовершенствование. Что весьма наглядно иллюстрирует биография московской рок-гитаристки Елены Сигаловой, интервью с которой я предлагаю вашему вниманию.

— Для многих будущих гитаристов знакомство с инструментом начиналось с пары-тройки простеньких аккордов, на которых они лабали, например, песни Виктора Цоя. А как было в твоём случае?

Елена Сигалова: Это был Джо Сатриани. Его альбом «Flying in a Blue Dream» открыл для меня инструментальную музыку как явление. То был целый невероятный мир, о существовании которого я раньше даже не подозревала. Думаю, во многом именно это определило мою дальнейшую судьбу и как человека и как музыканта.

— Первой группой, которую ты собрала, были Snakes. Что она из себя представляла? Это был инструментальный коллектив или в нём кто-то пел?

— Это был эксперимент в чистом виде — хотелось попробовать свои силы, понять, что могу. Мы играли и кавера и пытались сочинять самостоятельно. Snakes не был инструментальным коллективом, на тот момент инструментальные группы вообще были явлением нечастым. Мы выступали в клубах и даже записали альбом. Именно после этой записи я приняла решение проявить себя в музыке профессионально и начала серьёзно заниматься собственным музыкальным образованием. 

— Как рок-гитаристка не чувствуешь ли ты себя немного странно на этой, казалось бы, чисто мужской стезе? Или, наоборот, это помогает в продвижении карьеры?

— Не думаю, что у меня был выбор. Серьёзно. Это гитара выбрала меня, а не я её. Когда в жизни происходит такое, просто невозможно поступить как-то иначе. Поступить иначе — сделать себя несчастным человеком навсегда. Поэтому я не особо забиваю себе голову тем, насколько странно то, что я делаю. Потому, что я всё равно не могу этого не делать. Помогает ли это, мешает ли — судить слушателям и посетителям концертов. А я просто стараюсь быть собой.

— Каждый нормальный гитарист, нацеленный на самосовершенствование, ищет максимально комфортный для себя инструмент. Как понимаю, именно это подтолкнуло тебя в 2000 году к сотрудничеству с гитарным мастером Дмитрием Сушковым — вы разработали серию гитар Shamray Seagall для маленькой кисти руки. А на данный момент ты являешься официальным представителем нескольких зарубежных гитарных производителей в России, в частности, Siggi Braun Guitars. Как сложилось сотрудничество с этой фирмой? Нынешний твой инструмент — какой-то особенный, заказной? Расскажи немного о своей гитаре.

— Каждая из гитар по-своему особенная. Тот инструмент, что был создан для меня Димой Сушковым, до сих пор жив-здоров и прекрасно себя чувствует. Именно эта гитара звучит на моём первом альбоме «Illusions» и изображена на его обложке. Однако, естественно, с течением времени меняются ощущения и приоритеты, появляются новые идеи, что-то, о чём ты даже раньше не задумывался, вдруг выдвигается на передний план. Ты развиваешься — развиваются и твои запросы к инструменту, это нормальный процесс, свойственный любому музыканту. Мы, вероятно, всю жизнь в этом поиске проводим…

В 2011 году на Musikmesse во Франкфурте я пришла на стенд Зигги Брауна послушать его гитары. Я много слышала о его инструментах, но мне никогда не доводилось играть на них. Ну и, в общем, это была любовь с первого звука! Мне показалось, что мы с этой гитарой созданы друг для друга. Всё, буквально всё в этом инструменте мне идеально подходило, как будто Зигги делал её по моему заказу! По прошествии недолгого времени я стала официальным артистом Siggi Braun, и, естественно, появилась и моя уникальная Custom гитара, поэтично и многозначно названная «Foxy Lady». Сам Зигги необыкновенно тепло и внимательно относится к музыкантам, играющим на его гитарах, помнит все лица и все инструменты! Он говорит: «Вы все словно мои дети». Это невероятное чувство! Но в то же время, у него очень мало официальных артистов, поэтому для меня огромная честь быть в их числе. 

— Также ты официально представляешь германскую компанию ENGL, производящую гитарные усилители и — неожиданно — российскую АМТ Electronics из Омска, производящую педали. Чем зацепила тебя омская продукция?

— ENGL действительно потрясающие, это одни из самых универсальных  и совершенных усилителей из всех, на которых мне доводилось играть. У них довольно большой модельный ряд на самый взыскательный вкус и каждая модель по-своему уникальна. Впрочем, достаточно взглянуть на список гитарных легенд среди их официальных артистов и всё сразу станет ясно. Компанию АМТ и её оборудование я знала задолго до того, как началось наше официальное сотрудничество, так как мне неоднократно доводилось выступать на их стенде на Musikmesse во Франкфурте. Мне очень нравились некоторые их педали и усилители, но в то же время я работала с ENGL.  Но в какой-то момент передо мной, как и перед всеми артистами, встал вопрос наличия компактного и качественного турового оборудования — ведь далеко не везде есть ENGL и с собой его тоже не повезёшь! Ну и в общем, я сделала выбор не задумываясь, настолько мне всё было очевидно. Кроме того, мне очень нравится политика компании АМТ по отношению к собственным артистам и их запросам. Люди из АМТ всегда открыты для нас, они всегда готовы выслушать любые пожелания и идеи — и не просто выслушать, но и воплотить их в жизнь. Они очень динамично развиваются, находятся в постоянном поиске нового, лучшего, качественного, интересного. Одним словом, на мой взгляд, это одна из немногих российских компаний, работающая на абсолютно уверенном международном уровне, причём во всех аспектах своей деятельности.

— Ты достаточно давно занимаешься преподавательской деятельностью, даёшь мастер-классы не только в России, но и за рубежом, например, в Германии. Есть ли какие-то существенные отличия западных учащихся от российских в отношении учёбы?

— Я не очень люблю проводить подобные обобщения, честно говоря. Но если ставить вопрос таким образом, то мне кажется, что в России большинство молодых гитаристов стремятся расти «вверх», в сторону индивидуального исполнительского мастерства. А в Европе людям интересно развиваться «вширь», они больше интересуются другими стиля музыки, необычными гармониями, взаимодействием инструментов и т. д. И у каждого из этих подходов есть как свои плюсы, так и минусы, это очевидно.

Я думаю, было бы очень круто, если бы существовали международные музыкальные учебные проекты, в рамках которых молодые музыканты из разных стран могли бы вместе учиться, общаться, обмениваться опытом и создавать музыку. На сегодняшний день я знаю только один такой проект — это EURO ROCK, отмечающий в этом году своё двадцатипятилетие. Это фестиваль и одновременно образовательный музыкальный лагерь, проходящий в Дуйсбурге (Германия) под бессменным началом известного преподавателя и энтузиаста гитары Петера Бурша. Мне посчастливилось дважды поработать там в качестве преподавателя гитары, и это был совершенно уникальный опыт и впечатления! Так что, пользуясь случаем, искренне поздравляю фестиваль с юбилеем и желаю долгих лет и интересных студентов! 

— В свою программу обучения ты год назад включила специальный курс — Практическая Музыкальная Психология и проводишь на эту тему специальные семинары. Насколько эта тема сейчас востребована?

— Вообще, строго говоря, этот курс — это не психология как таковая, а, скорее, психологические аспекты музыкальной педагогики. К сожалению, несмотря на наличие явного интереса к этой теме, в рамках существующей системы российского музыкального образования она представлена явно недостаточно, материалов мало и они крайне разрозненны. Музыка — профессия, связанная с колоссальными как физическими, так и нервными, эмоциональными и психическими нагрузками, и есть ряд вещей, которые каждый из нас должен знать и понимать о себе самом, для того, чтобы быть в состоянии с этими нагрузками справляться. Кроме того, понимание процессов, происходящих в нашем сознании во время занятий музыкой, может помочь решить те, чисто практические задачи, с которыми все мы сталкиваемся. Развитие воображения, улучшение памяти и восприятия, повышение качества внимания и увеличение его временного порога, выработка максимально эффективного алгоритма для самостоятельных занятий с учётом индивидуальных психологических особенностей, преодоление кризиса самооценки и творческого кризиса, разработка оптимальных творческих технологий, причины возникновения боязни публичных выступлений и методы борьбы с ней, создание благоприятного психологического климата в творческом коллективе — все эти темы затронуты в программе курса «Практическая Музыкальная Психология».

Так что да, тема востребована. Вот уже два года в рамках международной музыкальной выставки NAMM Musikmesse Russia проходят мои семинары и они пользуются неизменным успехом. Надеюсь, в этом году традиция продолжится, тем более, что у меня накопилось много нового интересного материала. 

— Ты — учредитель фестиваля гитарной музыки GuitarPlayer Party, которому уже 11 лет. Ты по-прежнему вникаешь во все детали фестивального процесса или он давно живёт своей жизнью?

— Нам с фестивалем по-прежнему интересно вместе! Мой энтузиазм в отношении инструментальной гитарной музыки, несмотря ни на что, не угас, и мы с коллегами продолжаем открывать для себя и для публики всё новые и новые имена. В последние несколько лет появилась хорошая традиция: сентябрьский GuitarPlayer Party проходит на главной сцене NAMM Musikmesse Russia. Мы рады этому сотрудничеству и признательны руководству выставки за такую открытость и доверие к нам. В результате, участники фестиваля, многие из которых ещё только начинают свой творческий путь, получают уникальную возможность выступить на главной сцене крупнейшей музыкальной выставки страны. Разве не круто?!

— Твоя теперешняя группа Seagall существует с 2003 года, но первый альбом вышел лишь в 2008 году. Отчего так долго раскачивались? Уминали-утрясали состав группы? Отшлифовывали материал до зеркального блеска?

— Возможно это покажется странным, но изначально у меня вообще не было цели создавать долговременный инструментальный проект, и уж тем более записывать альбомы. У меня просто накопилось некоторое количество инструментального материала и в какой-то момент мне стало интересно просто попробовать поиграть его с живыми музыкантами. Просто для себя. А оно взяло и ожило! И зажило. И начались концерты. 

Потом, через год после создания группы, полностью изменился состав музыкантов и концерты продолжились. И через какое-то время я поняла, что вот это и есть то, чем я хотела бы заниматься. Именно вот такая музыка. Ну, а дальше проект продолжал развиваться, расти, и конечно, в какой-то момент запись альбома стала естественным этапом нашего пути. Так что, нет, никакого тайного плана не было. Просто эта группа — результат эволюционного процесса, а он всегда требует времени.

— Ваша группа весьма активно выступает. Есть ли какие-то любимые фестивали, куда тянет вернуться вновь?

— «Рок-Лайн» (Пермь) и «Беломор-Буги» (Архангельск). Это не просто фестивали, это целые вселенные. Серьёзно! Невероятные идеи, невероятные группы и Музыка, невероятные Люди! Сколько бы раз мы там не выступали — всегда будет мало, потому что каждый новый раз не похож на другой. А с этого года в список добавился калиниградский «К!nRock». Мне посчастливилось выступить там в сольном формате, и я влюбилась в эту сцену, в этот город, и конечно в людей — и в организаторов и в слушателей. Я была бы очень счастлива выступить на «К!nRock» вместе с Seagall, и, надеюсь, у меня получится реализовать эту мечту.

Фото Ульяны Епанешниковой.

Открытое письмо (девять вопросов) Президенту ЭР Керсти Кальюлайд76 лет назад началась война: Родина-мать зовет! Куда зовет?
vott.ru

Новости

.