tallinn
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

Эстонские болельщики
© ERR

О беженцах и демографии: как сделать так, чтобы процент неэстонцев в обществе не рос?

Не принимайте все написанное слишком серьезно, господа.

Вот голосующие за EKRE эстонцы и консервативно настроенная часть русской общины часто упрекают Европейский Союз в том, что Брюссель навязывает Эстонии беженцев из стран Ближнего Востока и Северной Африки. А беженцы эти адаптироваться не хотят. А ведь прекрасно адаптируются люди, если нашумевший сюжет «Актуальной камеры» посмотреть.  Тот самый, в котором сирийская беженка Алаа каждым своим словом доказывает, что она — практически коренной житель Эстонии: «Зарплаты недостаточно, чтобы проживать в Эстонии… отсутствие рабочих мест… эстонский язык очень сложный».

Именно по этим причинам уезжают из страны и те, кто живет здесь поколениями. Разве что сложность эстонского языка для эстонцев по понятным причинам аргументом в пользу того, чтобы свалить из страны не является. Неплохо, как по мне, Алаа разобралась в эстонской действительности. Дай Бог каждому так быстро разобраться — чиновники и политики родились в Эстонии, выросли в Эстонии, карьеру в Эстонии сделали, а не понимают. 

Что с этим делать — абсолютно неясно. Беженцев, да и не только беженцев, но и переселенцев из других стран становится все больше. Причина кроется в том, что те, кто поумнее и потрудолюбивее в Эстонии, скорее всего, долго не задержится. На данный момент ситуация крайне неприятная. В 2016 году в страну въехало 14 822 человек (кстати, можете сравнить это количество с 275 положенными по квоте беженцами в год), а свалило из нее — 13 792  индивидуума. Что, к слову, не помешало численности населения сократиться на 309 персон. 

Как я понимаю, в скором времени процент неэстонцев в обществе может начать снова расти. А это серьезнейший аргумент в пользу… да, кстати, в пользу чего этот аргумент? Давайте подумаем. Вот голосующие за EKRE эстонцы и консервативно настроенная часть русской общины считают, что достаточно просто запретить приезжать сюда беженцам. Но, как мы видим из статистики, беженцев, в общем, немного, и, как мы слышим от самих беженцев, они сами рады бы куда-нибудь отсюда свалить. 

Так что, судя по всему, подобное положение дел должно быть аргументом в пользу того, чтобы сделать жизнь в Эстонии такой, чтобы свалить из нее не хотелось. Но тогда в Эстонию захотят приехать и остаться тут жить, а значит процент неэстонцев в обществе может начать снова расти. 

Таким образом, для того, чтобы Эстония была эстонской, а eestimeelsus гордо преобладала на территории страны, истинный эстонский патриот должен заботиться о том, чтобы в стране жилось хуже, а не лучше. Тогда сюда никто не будет приезжать. Уезжать, конечно, будут, да и смертность повысится, но уезжать и умирать будут в первую очередь самые малообеспеченные, а это не эстонцы. И тогда, через несколько десятков (ну или полутора сотен) лет, когда количество неэстонцев все-таки уменьшится до приемлемых 10-15% можно будет строить национальное государство. Всеми оставшимися 200-300 тысячами истинных эстонцев.

Загрузка...