tallinn
Литва
Эстония
Латвия

Политика

Игорь Грязин (Igor Gräzin) — депутат эстонского парламента, глава представительства Эстонии в эстонско-российской парламентской группе
© Reformierakond

Про политологические и исторические откровения эстонского депутата Грязина

В Эстонии никогда не было босяцкого, обтрепанного, нищего сословия, которое называется пролетариатом. У нас всегда был нормальный рабочий класс, который объективно тяготеет к центру. Компартия у нас не имела сколь бы то ни было серьезного влияния (Игорь Грязин, депутат эстонского парламента).

Игорь Грязин, откройте пожалуйста учебник истории Эстонии. Ну пожалуйста, любой учебник истории Эстонии, посвященный периоду 1900-1939 годов. Ладно, требовать от вас знания марксизма, судя по всему, бесполезно, вы из идейных соображений не хотите знать значение термина «пролетарий». Но вы же депутат парламента, ё-мое. Вы слышали о том, что Рабочий народный единый фронт в уже независимой на тот момент Эстонской Республике получил 9,5% голосов? И это при том, что деятельность коммунистов и вообще левых была де-факто под запретом, приходилось работать через профсоюзы, где и коммунисты и вообще левые почему-то имели авторитет, в том числе и среди того самого «нормального рабочего класса».

Именно мощные профсоюзные стачки спасли жизнь многим видным деятелям эстонского коммунистического подполья в 20-ых, после чего начались репрессии уже профсоюзных лидеров. Знаете, сколько профсоюзов разогнали до пресловутого восстания 1924 года, которое было уже актом отчаяния, так как левых и тех, кто им симпатизировал банально «зачищали» методами, которые не сильно то и отличались от методов политической борьбы в Советской России того периода?

И даже расстрелов, массовых процессов, репрессий в отношении профсоюзных деятелей, фактического запрета осуществлять хоть какую-то агитацию оказалось недостаточно. Несмотря на очевидно несправедливые «правила игры», эстонская рабочая партия в 1926 году опять проходит в парламент, набрав 5,8% голосов.

Судя по всему, в Эстонской Республике все-таки было значительное количество «босяцкого, обтрепанного, нищего сословия», причем настолько «обтрепанного», что его представители не боялись ни смерти, ни тюрем, ни каких-либо иных репрессий.

А еще можно вспомнить эстонских левых в Советской России. Самых что ни на есть эстонцев, у которых фамилии не похожи на русские, г-н Грязин. Про эстонских стрелков РККА, эстонских коммунистов в Санкт-Петербурге, да что уж там, простых эстонских парней, которые бежали в Советскую Россию если не в массовом, то в значительном количестве. Их потом по большей части в 1937-1938 году расстреляли, но это совсем другая история. Да и сужать «левое движение» до советских коммунистов сталинского толка — чистейшей воды безумие.

Период 1918-1940 неплохо изучен эстонскими «кабинетными» историками, в том числе и теми, кто хотя бы старается, чтобы его политические пристрастия не очень влияли на качество работы. Но конечно, гораздо проще сказать громкую, но очевидную глупость, а потом назвать политических оппонентов «шпаной».

Вот почему я, «шпана», маргинал и… — кто там еще?—  а, босяк, несмотря на всю свою нищету и обтрепанность, помню школьную программу, а успешный и состоявшийся депутат Грязин во-первых, даже истории парламента, в котором он заседает не знает, а во-вторых, позволяет себе немного не парламентские выражения?

Есть ли перспективы у Левой партии Эстонии на данный момент сказать сложно. И дело отнюдь не в отсутствии тех, кто мог бы за нее проголосовать. Но то, что и в Эстляндской губернии, и в Эстонской Республике левые силы играли заметную роль, отрицать глупо. Это уже исторический факт.

Загрузка...