tallinn
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

Александр Невмержицкий
© Евгения Виноградова

Рок по пятницам. Знакомьтесь: гитарный герой из Таллина Александр Алхимик

Александр Невмержицкий, более известный в таллинской рок-тусовке как Саня Химик — человек, своим трудолюбием и талантом заслуживший в девяностых славу одного из виртуознейших рок-гитаристов эстонской столицы. Долгое время он пребывал в тени и полузабвении, но в 2017 году вновь напомнил о себе ярким дебютом на фестивале «30 лет Таллинскому рок-клубу». Читайте интервью с легендой местного рока.

— Одной из самых известных групп, где ты играл, были Valhalla. После её распада в конце девяностых, ты, помнится, записал альбом с каким-то проектом, уж не помню название — альбом вышел на кассете. А потом ты надолго исчез с рок-сцены — до 27 мая 2017 года, когда ты вышел на сцену клуба «CatHouse» со своей сольной программой. Чем ты занимался в период длительного затишья? Поигрывал где-то с кем-то втихаря, или не до музыки было?

Александр: Всё же хотелось бы начать разговор с первой группы, в которой я играл — это были ASSAY, speed metal-формация, изначально состоявшая из трёх музыкантов: Юра Лубянцев на бас-гитаре (мы называли его Львом из-за пышной причёски) — человек, прививший мне любовь к гитаре и тяжёлому металлу, барабанщик Александр Кардыш и ваш покорный слуга на гитаре. Чуть позже к нам присоединился в качестве вокалиста и второго гитариста Кирилл Пинт, очень хорошо знавший английский язык, что для нас было немаловажно. Это был 1988 год, а мне было в ту пору всего-то 13 лет. На тарификации групп нас заметил Гуннар Грапс, и благодаря его протекции мы попали на Rock Summer — согласись, для начинающей группы это было круто!

Но вот Анатолий Белов нашёл возможность организовывать выступления молодых таллинских групп в Швеции, и мы со Львом задумали собрать по этому случаю более сильный в профессиональном плане, более коммерческий проект. Мы пригласили на роль ведущего вокалиста очень хорошего певца — Романа Карповича, на вторую гитару — не менее талантливого музыканта Олега Ручкина, на барабанах у нас заиграл Марко Атсо. Этот состав получил название Fire January — потому, что по забавному совпадению, все участники группы родились в январе. Если говорить о стиле группы, то его можно обозначить как спид-металл с некоторым уклоном в русский фолк. И поехали мы покорять Швецию.

Fire January вызвали интерес у автора текстов и продюсера группы Roxette, нам предложили остаться в Швеции и… К огромному сожалению, вокалист и барабанщик заявили, что в данное время они не могут на это пойти. Мы пробовали найти нового вокалиста, но достойной замены так и не нашлось. Благоприятный момент для развития карьеры был упущен… Мы остались в Швеции, но вид на жительство удалось получить только Олегу Ручкину, и через пару лет мы со Львом вернулись в Эстонию.

Ещё в период жизни в Швеции, он стал себя странновато вести: не спал ночами, накачиваясь чаем, всё чаще заговаривал о бессмысленности своего существования в этой жизни, об осознанном суициде. По возвращении в Эстонию, характер у Льва стал тяжёлым, и хотя я, как мог, старался поддерживать дружеские отношения, он отдалялся всё больше, живя в каком-то своём сумрачном мире… Я уже познакомился с ребятами, из которых чуть позже образовалась группа Valhalla, когда Лев пропал — бесследно, навсегда. Больше его никто не видел. Мне кажется, если бы проблемы Льва начались чуть позже, когда мы уже овладели духовными практиками, мы бы наверное смогли ему помочь — но история, увы, не терпит сослагательного наклонения…

— Всё это печально… Но давай двинемся дальше — к группе Valhalla.

— Мы с Александром хотели продолжать, и занялись поиском бас-гитариста, пока однажды на одной квартирной тусовке не познакомились с Олегом «Кельтом». Потом к нам присоединился второй гитарист — Габриэль Бедный (по иронии судьбы, самый на тот момент финансово обеспеченный участник группы, не раз поддерживающий нашу команду деньгами) и наконец, вокалист Сергей Широкий. Название группе — Valhalla – придумал Олег «Кельт». Образовалась Valhalla на рубеже 1993-1994 годов.. Нелишне здесь также упомянуть Лаури Тынспойка, помогавшего нам в записи альбома и Олега Фурмана, благодаря которому вышла кассета с альбомом.

— Кто в новом коллективе задавал вектор музыкального направления?

— Я увлекался (и до сих пор не потерял к этой теме интерес) восточной эзотерикой и увлёк наших ребят практикой медитации, и вообще, полагал, что для укрепления коллектива важно духовное общение. Неудивительно, что стиль Valhalla можно охарактеризовать как психоделический рок.

— Эта эзотерическая составляющая вашего творчества как-то отражалась на концертных выступлениях?

— Да! Шаманские ритуалы, какие-то темы эзотерических направлений. При этом так складывалось, что мы чаще выступали на эстонских тусовках. Кстати, Valhalla никогда официально не распадалась: мы продолжали дружить, встречаться — просто со временем наше совместное музицирование сошло на нет.

А потом было вот что. Наш вокалист начал работать с эстонской арт-роковой группой Skydancer, и они пригласили меня записать соло-гитару на нескольких песнях их альбома — им хотелось добавить технически сложные соло, но их гитарист не справлялся. В итоге я прописал все соло, а потом их гитаристу кто-то переложил мои партии на ноты, они их разучивал и играл на концерте, правда, в несколько упрощённом виде.

Затем было участие в проекте с певицей Kaite (она была претенденткой на участие в Евровидении, даже заняла второе место, но в итоге в финал не прошла). Это был поп-рок в духе Аланис Мориссетт, и был это 1997 год. Они не разрешали мне играть сложные гитарные соло. Как-то во время студийной записи я спросил: «Так может мне вам одним пальцем сыграть?» — «Да», — ответили они. Я так и сделал. Им понравилось. Через какое-то время у группы «сдулись» спонсоры и она прекратила существование, но песни до сих крутятся по радио.

А потом получилось так, что я с головой ушёл в развитие бизнеса, основанного на эзотерических исследованиях на базе американских биоквантовых технологий. «Аура-фото» — как ясно из названия, фотографирование ауры человека. Я первый, кто привёз в Эстонию для этой цели специальное (и очень недешёвое!) оборудование. В день приходило до ста человек. С «Аура-фото» пошла развиваться следующая идея. Поскольку я занимался оптовой продажей драгоценных камней, люди часто спрашивали, какой камень им подходит по гороскопу — и оказалось, что оборудование для съёмки ауры даёт возможность дать более точные, научно обоснованные ответы на эти вопросы. Вот так это и развилось в сферу эксклюзивных ювелирных изделий с драгоценными камнями, и все мои гитарные арпеджио на время растворились в этих сверкающих россыпях… Кстати, в этом году изделия нашей фирмы «Alexsander Alstone» на эстонском конкурсе, посвящённом 100-летию ЭР вошли в десятку лучших.

— Но с музыкой ты всё-таки не завязал.

— Во многом благодаря Андрею Манилкину из поп-группы Лотоs. Он, можно сказать, окунул меня в сферы электронной музыки, в тонкости звуковоспроизведения и записи различных электронных стилей, помогал с аранжировками моих идей. Я же, в свою очередь, посвятил его в основы ювелирного бизнеса, что и стало в итоге его новой профессией. А я вот увлёкся синтезом современного электронного звучания с живой гитарой — поначалу акустической.

А далее было так. Мы с Андреем сочинили и записали новогоднюю песни и принесли её на радиопередачу Анатолию Белову. Ему песня понравилось, но он посетовал, что не хватает моего «фирменного» гитарного соло, и пригрозил, что без соло он песню в передачу не поставит. Что же, смахнул я пыль с электрогитары и прописал соляк. Этот опыт вдохновил меня на идею совмещения в своих композициях роковой электрогитары с новыми электронными музыкальными веяниями.

— На майском фестивале, посвящённом 30-летию Таллинского рок-клуба выступили и возродившиеся Valhalla и ты — но по отдельности. Отчего у тебя не возникло желания вновь стать участником этого легендарного коллектива — хотя бы на один концерт?

— Идея вновь собраться вместе была, но по ряду причин не срослось. Во-первых, некоторые музыканты были, скажем так, не в лучшей форме, Нужно было много репетировать, времени не хватало, а мои предложения, как сделать тренировки более продуктивными за счёт использования компьютерных технологий, понимания не нашли. Во-вторых, я понимал, что по-старому эти песни играть не стоит, то время ушло и нужен иной подход, иное, более современное звучание. Но и в этом случае со мною не согласились. И я решил, что мой сольный проект для меня более перспективен. Что вовсе не значит, что дверь между нами захлопнулась и мы более не будем сотрудничать. Вот, например, с Олегом «Кельтом» мы рассматриваем его участие в качестве бас-гитариста и второго вокалиста в моём проекте Alchemist Alstone. Не исключаю возможности сотрудничества и с другими музыкантами из Valhalla, например, с Габриэлем — он в Valhalla всегда был главным аранжировщиком.

— На уже упомянутом выше концерте ты предсказуемо начал с инструментальной музыки, но потом вдруг запел, что стало для многих зрителей неожиданностью.

— Прежде я считал, что мой голос не подходит для сольного пения. В хоре пел, а вот отдельно — не звучало, не впечатляло. Но вот стал посещать новый курс йоги, и на этих сборах начал вести для общих распевок пение мантр под гитару. И со временем стал замечать, что в моём голосе стал открываться солирующий звон, которого раньше не было. А вскоре и другие стали говорить, что у меня красивый голос. Я стал брать уроки вокала у одной известной певицы. С первым уроком у меня связан забавный случай. Пришёл я к ней с электрогитарой, чтобы наиграть свои темы, она поняла, что мне нужно, а потом на рояле обнаружила, что диапазон-то у меня — свыше двух октав. Вот так сюрприз! И тут заходит следующий ученик — священник в рясе. А она ему: «Вот! Рок-музыкант первый раз пришёл и уже две с половиной октавы выдал, а вам полторы «натянуть» никак не можем!» Так я обрёл уверенность в себе как певец.

— В каком направлении планируешь дальше двигать свою музыку?

— Сейчас я перешёл на семиструнную электрогитару с пониженным строем: стараюсь объединить «жирную» металлическую ритм-секцию с прогрессивными электронными веяниями, но при этом с мелодичным вокалом. Единственное, что хотелось доработать — добавить в голос рокерской хрипотцы для более жёсткой вокальной подачи там, где это требуется.

Фото Евгении Виноградовой.

Загрузка...