tallinn
Литва
Эстония
Латвия

Политика

Сергей Середенко
© BN

«Политкорректор» с Сергеем Середенко: фантастический выезд из выброса

Сначала про Олимпиаду, а то очень уж тема эмоциональная. Как только не клеймят «олимпийских атлетов из России»! Предатели, мол, без чести и совести. И уж подавно без гордости. Свои мысли и чувства по поводу суммировал так: (трусливо) радуюсь тому, что решение по участию / неучастию сборной «олимпийских атлетов из России» принимать не мне. 

Потом в репортаже с соревнований по фигурному катанию услышал фразу «Фантастический выезд из выброса!», и понял, что девиз участия «атлетов» найден. «Выезд из выброса». 

Попытки понять, что же, собственно, произошло со значительной частью российских олимпийцев, которые в итоге олимпийцами так и не стали, почему Россию, как страну, не допустили к Олимпиаде и т.д., требуют значительных усилий. Во-первых, потому, что сюжетов — несколько, и эмоционально они все сплелись в один. Мне даже пришлось выступить по поводу того, что речь следовало бы вести не о чести и достоинстве» России, а о «репутации». Во-вторых, потому, что речь идёт о международном «спортивном праве», в котором «законов», как таковых, попросту нет, и «право» это творится «на ходу». 

Вот что, например, заявила представлявшая интересы 47 российских спортсменов и тренеров в апелляции об отмене их недопуска на Олимпиаду в Пхенчхане адвокат Анна Козьменко: «Мы выстроили свою правовую защиту, основываясь, в частности, на том, что недопуск спортсменов на Олимпиаду не находит никакого правового обоснования и нарушает основополагающие принципы права и применимого законодательства, в рамках которых должен действовать МОК, а также грубо нарушает права спортсменов. Чистым спортсменам (что было подтверждено двумя независимыми коллегиями CAS!) по совершенно непонятным и непрозрачным основаниям было отказано в допуске на Олимпиаду. Нашим аргументом, в частности, было, что спортсменам не объяснили, почему, собственно говоря, они не допускаются к участию в Олимпиаде. У них не было возможности изучить причины и доводы МОК, проверить их достоверность, оспорить их. В конечном итоге арбитры постановили, что МОК может по своему полному усмотрению решать, приглашать или не приглашать российских спортсменов на Игры, даже если не было нарушения антидопинговых правил. CAS заключил, что даже если в процессе определения МОК приглашаемых спортсменов и были какие-то недочеты, тем не менее они недостаточны, чтобы признать этот процесс предвзятым или несправедливым». 

Мне, как правозащитнику, очень хорошо знакома ситуация, когда работа «в правовом поле» осложнена (или попросту невозможна) ввиду отсутствия этого самого «правового поля». И Россия, решив бодаться с МОК и WADA «в правовом поле», нельзя сказать, что всё вчистую проиграла. Так, например, упоминавшийся выше Спортивный арбитражный суд (CAS) отменил решение МОК о пожизненном отстранении 28 российских спортсменов за нарушение антидопинговых правил на Играх 2014 года в Сочи. Апелляции еще 11 российских спортсменов были удовлетворены частично. Результаты оправданных спортсменов, показанные на Играх 2014 года в Сочи, восстановлены. При этом Генеральный секретарь CAS Мэтью Риб заявил следующее: «Решение CAS не означает, что эти 28 спортсменов ни в чём не виноваты. Но в их случае из-за недостатка доказательств апелляции будут удовлетворены, санкции аннулированы, а индивидуальные результаты, показанные в Сочи-2014, восстановлены». 

Адвокат спортсменов российской олимпийской команды Филипп Берч выразил мнение, что CAS доказал невиновность россиян, которые обвинялись МОК в нарушении антидопинговых правил: «Это великая победа для 28 спортсменов. Мы работали целый год, чтобы доказать невиновность. Теперь CAS подтвердил, что они не совершали никаких антидопинговых нарушений, а МОК несправедливо наказал их за то, чего они не делали». 

Также он выразил мнение, что позиция МОК о недопуске россиян, которые были оправданы CAS, на Олимпийские игры 2018 года является дискриминационной по отношению к России: «Я видел позицию МОК и не согласен с ней. Мы считаем, что это дискриминация. Если МОК оставит запрет в силе, то мы применим все возможные юридические меры, чтобы он был снят». 

Вот тут мозг начинает закипать не только у юристов, но у любого, кто хоть раз видел по телевизору, как придуман суд. Особенно американский, с присяжными. Если те говорят «виновен», то судья назначает наказание. Если «невиновен» — то отпускает подсудимого восвояси. А вот так, чтобы суд выносил оправдательный приговор, но при этом говорил, что невиновность подсудимых не доказана — не бывает. Однако — случилось. 

При этом МОК не пожелал заткнуться и прокомментировал решение CAS так: «МОК разочарован, что CAS не усмотрел системных нарушений у 28 российских спортсменов. Решение суда может иметь серьёзное влияние на будущее борьбы с допингом». Очень на это надеюсь. 

Как дальше развивались (и развиваются) события — известно. Решение МОК о «команде олимпийских атлетов из России» приветствовала президент Литвы Даля Грибаускайте: «Наконец олимпийский спор начал очищаться, жестко реагировать на скандалы (…) Это очень хороший прецедент, что осмелились затронуть такое государство, которое практически сверху на государственном уровне занималось допингом. Это большой шаг вперед в плане того, чтобы сделать спорт прозрачным, обеспечить его прозрачность и качество». 

В соцсетях Литвы это заявление прокомментировали в целом так: «Литва опять упустила возможность промолчать». 

Порадовавшись (см. выше) за то, что расхлёбывать заваренную специально для России олимпийскую кашу не мне, я, тем не менее, продолжал уже чисто из любви к управленческому искусству искать «асимметричное» решение. И оно (правда, чисто умозрительное из-за цейтнота) нашлось в виде участия в Олимпийских Играх вместо России команды Союзного государства России и Белоруссии. А что? Согласно ст. 10 союзного Договора: «1. Союзное государство имеет свой герб, флаг, гимн и другие атрибуты государственности». 

Ради интереса начал искать, какие же. И нашёл только статью Кирилла Озимко: «Союзное государство Беларуси и России — наиболее тесный интеграционный проект на постсоветском пространстве, обладающий признаками надгосударственности. Начало ему было положено в Москве 8 декабря 1999 года, когда президенты двух стран подписали Договор о его создании.

Первая статья этого документа гласит, что новый интеграционный проект является новым этапом в процессе единения народов двух стран в демократическое правовое государство. Договором также предусмотрено создание на его территории единого экономического, правового, социально-политического пространств.

С тех пор прошло семнадцать с половиной лет, за которые была проделана немалая работа в области устройства совместных российско-белорусских органов управления: были созданы Высший Государственный Совет, Совет Министров и Постоянный Комитет Союзного государства. Кроме того, начали работать общие Пограничный и Таможенный комитеты, ряд комиссий.

Однако Парламент Союзного государства, предусмотренный договором, так и не был создан. Его функции выполняет Парламентское Собрание Союза Беларуси и России, которое состоит из равного числа представителей, делегируемых Национальным Собранием Республики Беларусь и Федеральным Собранием Российской Федерации: по 36 от каждой из стран-участниц.

Принесло свои плоды и сотрудничество в области СМИ: была создана Телевещательная организация Союзного государства, результатом работы которой стал телеканал ТРО. На днях стало известно и про совместные научные достижения. Так, у нас появится наднациональная система донорства органов, а также Россия и Беларусь создадут новый космический спутник. Помимо этого, существуют определенные успехи в экономической, социальной и культурной сферах.

Однако обращает на себя внимание один из пробелов в строительстве Союзного государства: за всё время так и не была принята его символика – флаг, герб, гимн». 

Может быть, пора? 

Приведённый сюжет об олимпийских мытарствах России (у президента России нашлось мужество извиниться перед спортсменами) ни в коем случае не делает из меня специалиста по международному «спортивному праву», хотя мне и довелось в своё время довольно плотно заниматься тяжбами шахматных клубов «Диагональ» (Кохтла-Ярве) и «Olympic» (Локса). Однако этот сюжет на сегодня — главный (ИМХО), и все остальные сюжеты могут быть только его иллюстрацией по части «работы в правовом поле». Как пахарь этого самого поля, на предложения работать исключительно в его рамках реагирую… нервно. 

Так, например, я имел отношение к трём судебным процессам по закрытию русских школ в Эстонии – в Тарту, Локса и Раквере. И полученные судебные решения раз за разом только ужесточали законодательство, да так, что от «правового поля» не осталось уже и пятачка. Если раньше закон об основной школе, гимназии давал каталог причин, по которым школу можно ликвидировать (а если этих причин нет, то, значит, ликвидацию можно было оспорить в суде), то сейчас этого каталога — нет. Убрали. Зато «ликвидация» имеет теперь чуть ли не десяток разновидностей, и всякий раз, когда вызревает протест против очередной ликвидации (русской) школы, чиновники в один голос начинают твердить, что речь о «ликвидации» не идёт, а говорить следует о «реорганизации» или еще о каком изобретении эстонского новояза.

Если же и это не помогает, и директор гимназии оказывается заодно с попечительским советом «за» свою гимназию, а не «против» неё (что редкость чрезвычайная!), то такого директора можно просто… уволить. Как это произошло с директором Кейлаской Общей гимназии Оксаной Йые, в кабинет которой явились представители городской управы Кейла, требуя, чтобы она подписала уведомление о своём увольнении с должности. Формальной причиной для увольнения, изложенной в документе, стало якобы разглашение Оксаной Йые некоей «конфиденциальной закрытой информации». Кстати, Кейласкую Общую гимназию тоже не «ликвидируют», а «объединяют» с Кейлаской общей школой. 

Другой сюжет, иллюстрирующий практически полное отсутствие «правового поля» — это годовой рапорт Департамента внешней разведки Эстонии, который, вслед за ежегодником Охранки, начал раздавать «волчьи билеты» направо и налево.

Аллан Хантсом: «Рапорт полон голословных обвинений в адрес России, примененной по отношению к ней негативной терминологии, высосанных из пальца планов «российской агрессии» и прочей типичной пропагандистской шелухи, не достойной солидной разведывательной организации». 

Николай Межевич: «Российская ассоциация прибалтийских исследований (РАПИ) искренне благодарит внешнюю разведку Эстонской Республики. Нам лестно внимание к нашей скромной общественной организации. Может быть, после такой рекламы у нас действительно появятся организационные и финансовые возможности полноценно заниматься экономической, политической, исторической мифологией Эстонии. Готовы также пригласить представителей эстонского разведывательного сообщества к нам на очередную конференцию. Гостиницу оплатим, билеты за ваш счет». 

Столь язвительную реакцию мэтра вызвал, в том числе, следующий пассаж из рапорта: «В сборе разведданных на своей территории важную роль играют проходящие в России международные мероприятия — политические и экономические форумы, научные конференции, молодежные фестивали и спортивные соревнования. В России на их организации обычно денег не экономят, и на них часто собирается элита соответствующей области деятельности со всего мира. Это создает благоприятные для российских спецслужб условия для нахождения цели и сбора информации». 

Я, кстати, тоже недоволен деятельностью РАПИ. Почему она только российская, а не международная? Мне довелось принимать участие в нескольких мероприятиях этой организации, но только в качестве гостя. Хотя причины отсутствия международного размаха — понятны. 

Андрей Заренков: «Ведущие журналисты государственного эстонского радио Карнау и Лобъякас дали уничтожающую оценку работы спецслужб Эстонии за 2017 год: «Это становится у нас словно бы политикой, что мы и не можем туда (в Россию) ездить, разговаривать там с людьми, потому что сразу, как мы там побываем, мы ведь становимся агентами влияния — а это то, чего хочет Путин». 

Журналисты считают, что последний ежегодный доклад эстонского Департамента внешней разведки, большая часть которого посвящена огульному порицанию России, отличает удручающе низкий уровень анализа и рассчитан на создание жесткого коридора, в котором у избранного политического руководства страны не будет возможности изменения политики.

Коллеги! Если бы эти очевидные вещи сказал бы кто-то из русских журналистов или политиков Эстонии, то тотчас против него было бы возбуждено дело. 100 процентов! А наши эстонские коллеги не боятся». 

Вот она — причина: «удручающе низкий уровень анализа». Нужны доказательства? Прочтите мемуар (и наставление) Юрия Алексеева о его визите на допрос в латышскую Охранку

#FREEPISKORSKIКонстантин Никулин

Загрузка...