tallinn
Литва
Эстония
Латвия

Новости

Биргит Лао (Birgit Lao)
© Личный архив Б.Лао

В эстонском ЦУ «Иннове» констатировали отсутствие в ЭССР русификации образования

Обучение в эстонских школах во времена Советской Эстонии велось не на русском, а на эстонском языке — русификации не было. Об этом факте напомнила экс-работник Минобрнауки нынешней Эстонской Республики Биргит Лао.

Белорусское издание TUT.BY разместило на своих страницах интервью с членом правления эстонского целевого учреждения «Иннове» госпожой Биргит Лао (Birgit Lao), работавшей ранее 8 лет в Министерстве образования и науки Эстонии. В беседе с корреспондентом TUT.BY эксперт рассказала о том, как её страна реформировала советскую школу, с какими трудностями пришлось столкнуться и сколько сейчас зарабатывают эстонские учителя. 

По словам Лао, одним из важных факторов, который повлиял на успешность реформ в образовательной сфере, было то, что в Эстонской ССР русификация эстонских школ не проводилась.

TUT.BY: — У Беларуси и Эстонии были похожие системы образования после СССР. С чего вы начинали реформу?

— В поздние 80-е, в 90-е годы Беларусь и Эстония были на равных позициях. У нас были разработаны учебные программы, но мы не представляли, что именно школьники должны знать на каждой ступени образования. Первое, что мы начали менять, — школьные программы. С тех пор мы их меняли уже три раза — для каждого предмета описываем, что именно будет объектом изучения, что должны школьники знать после 3, 6, 9 классов и после гимназии — знания оцениваются четыре раза за время учебы в школе. Например, мы решили, что нам важно, чтобы по математике ребенок после третьего класса знал определенные вещи. А вот что именно школьник для этого будет делать с 1 по 3-й класс — решает учитель. Мы дали большую свободу учителям и директорам школ.

Вторая вещь, которую мы меняли, — способ преподавания в школе. В советское время система ставила в центр учителя. Педагоги были строгими, жесткими — я помню это из своего опыта. Сейчас учительство ориентировано на ребенка. В центре — способности и знания школьника. Учитель должен применять пять−шесть способов обучения в одном классе, чтобы найти подход к каждому школьнику.

В Эстонии нет специальных школ для учеников с особыми требованиями. Если у кого-то ментальные проблемы, особенности развития, инвалидность — все они будут учиться в обычной школе, в обычном классе. Это тяжелее для учителей, но лучше для учеников. Школьники в курсе, что все люди разные и могут учиться по-разному.

Еще одна важная вещь — язык обучения, который в Эстонии даже в советские времена был эстонским.

Мы много инвестировали в статус учителя. Учительская зарплата сейчас — национальный приоритет. Независимо от того, какая партия у власти, позиция такая: учительская зарплата должна быть такой же, как средняя зарплата в стране у человека с высшим образованием. И я думаю, что в этом году мы этого достигли. Кроме того, мы обновили школьную инфраструктуру, в том числе спортивную. И было решено отделить гимназии от средней школы.

— И как вы при большей свободе контролируете, чему научился ребенок?

— Государство организует тесты и экзамены после каждой ступени образования. Например, после 3-го класса проводим национальный тест. За него не ставят оценки — нет «единицы», «двойки» или «пятерки», это фидбек для учителя и учеников, чтобы понять, получили они нужные знания или нет. В школе обычно не ставят оценки до 4 класса — учитель может лишь устно описать достижения ученика.

— Сколько стоила подобная реформа?

— С поздних 90-х мы стали привлекать иностранные инвестиции — фонд FARA, норвежские и шведские фонды. Когда Эстония стала членом ЕС, нам стали доступными фонды ЕС, с помощью которых мы обновили инфраструктуру. Думаю, около 500 миллионов евро за последние 18 лет было инвестировано в школьную инфраструктуру.

— Иногда проще найти деньги, чем изменить ментальность тех, кому предстоит пережить реформу.

— Очень важно, что мы определились, какой будет реформа образования, больше 20 лет назад. Собралась группа профессоров, специалистов, которые решили, каким должно быть образование в Эстонии. Это была хорошая стратегия, потому что мы до сих пор ее используем. И это была инициатива президента, кстати. В 1997 году мы сказали: общие цели нашего образования и науки вот такие, и вот такими путями мы к этому идем. Это была общая дискуссия об образовании, о том, как оно должно меняться.

— Как вы меняли отношение родителей, учителей к образованию?

— Было проведено множество исследований, которые показали, что качество преподавания высокое. И, конечно, мы работали с учителями, объясняли, что именно даст им реформа, проводили для них тренинги. Мы многому научились в Англии, Норвегии, Канаде — например, как интегрировать в систему нашего образования говорящих на другом языке, в случае Эстонии — на русском. Это было непросто. 20 лет прошло, а мы все еще продолжаем меняться, это процесс, который никогда не остановится. Например, средний возраст учителей до сих пор очень высок в Эстонии — 48,5 года. Учительская позиция не очень привлекательна для молодежи. Сейчас мы должны решать эту проблему.

— Какие еще были сложности?

— Думаю, сопротивление менеджмента. Многое зависит от директора школы. Местные муниципалитеты, которые нанимают учителей, должны были менять свое отношение, приглашать на работу новаторов, более открытых директоров. Ведь директор — это лицо школы. Думаю, что некоторые проблемы с учебными программами тоже были. Когда мы проводили национальные экзамены, видели: в один год результаты лучше, в другой — хуже, мы должны были менять что-то снова. Это процесс.

— Что бы сейчас посоветовали тем, кто хочет реформировать систему образования?

— Для начала нужно заручиться поддержкой учителей и родителей. Все нужно делать постепенно, и реформу нужно подтверждать исследованиями. Все: родители, политики — считают себя экспертами в образовании, но это не так. Если вы меняете систему, вам нужно подтверждать результат исследованиями статистикой, а не чьим-то мнением.

— Какими, по-вашему мнению, сейчас будут вызовы в образовании?

— Для нас это диuитализация образования. Доступность компьютеров, планшетов все меняет. Учителям нужны тренинги, обучающие использовать это. Это наш приоритет на ближайшие три-четыре года, мы тратим 30 миллионов евро на развитие электронного образования.

Вызов — это и необходимость привлечь молодежь в школы. В Эстонии есть инициатива «Назад в школу», призывающая менять профессию и становиться учителями. Мы разрешили директорам нанимать специалистов без педагогического образования. Они начинают учить, а потом за год-два изучают педагогику, повышают квалификацию.

Еще один вызов — как включить детей из других стран в свою систему, потому что есть вопрос миграции. Ученики, говорящие на разных языках, — это определенно вызов для учителей и директоров.

Загрузка...