tallinn
Литва
Эстония
Латвия

Сюжеты

Пассажиры в поезде
© Kyky.org

Украинский «заробитчанин» о «халяве» в Эстонии: там пожестче, чем в ГУЛАГе

Житель Украины призвал бойкотировать эстонскую рыбную продукцию под торговой маркой Briis — она создается рабским трудом украинских заробитчан.

Житель украинского Днепра Евгений Деркач, в прошлом работник простаивающего сейчас ракетно-космического предприятия Южмаш, решил поехать на заработки в Европу. Будучи уверенным в том, что Эстония «это не какая-то Польша», мужчина сделал свой выбор в пользу прибалтийской страны. Эстонская реальность, однако, как он сам признался на страницах интернет-журнала ЛІВА, оказалась «пожестче, чем в ГУЛАГе».

Е.Деркач: как я работал в Европе:

— Я — Евгений Деркач, в прошлом — работник простаивающего сейчас ракетно-космического Южмаша. Осенью этого года решил поехать в Европу: заработать там денег, чтобы создать семью. Подтолкнула меня к этому ситуация у нас в Украине, где работы много, а зарплат нет. Вы и сами знаете: чтобы зарабатывать деньги, на которые можно нормально жить, надо работать по 12 часов 6 дней в неделю. Но если так работать, у человека вообще не остаётся личного времени. Зачем тогда семья, зачем тогда вообще жить?

Вы, наверное, замечали: если выйти в центр Днепропетровска, там, в кафе сидят в большом количестве какие-то люди, пьют, гуляют. Но рабочих там нет. Это офисные ребята, которые работают меньше, и работа у них легче, а зарплата больше, чем у рабочего — даже если он будет работать шестидневку по 12 часов в день. Почему так происходит? Я считаю, что ответ прост. Задумайтесь: что мы, рабочие, сделали для того, чтобы с нами считались? Чтобы нашей зарплаты хватало на то, чтобы нормально питаться и отдыхать, восстанавливая силы после тяжелого рабочего дня; чтобы обзавестись жильем; иметь возможность прибегнуть к медицинской помощи, если кто-то из семьи заболеет; чтобы в будущем была возможность дать детям образование. Да чтобы просто сходить в пятницу с товарищами в бар, а в субботу — с женой или девушкой в кино и в кафе?

Ведь в Европе в большинстве развитых стран дело у рабочих обстоит именно так — они живут достойно, зарабатывая больше, чем «офисный планктон». Потому что они этого добились — многолетней борьбой, участием в митингах и забастовках. У нас же каждый выживает поодиночке, и очень трудно добиться рабочей, товарищеской солидарности, заставив наших товарищей-рабочих объединиться. Нас очень трудно раскачать. Я несколько лет пытался это сделать, занимаясь профсоюзной борьбой, и знаю, о чем говорю.

Вот я и подумал: а нафига бороться — не хочу никого больше организовывать на борьбу за свои трудовые права, хочу халявы. Поеду в Европу поработаю, там же все классно: там рабочие добились уважения и с ними считаются. Обдумывал, куда ехать: Польшу отбросил сразу — ведь там больше миллиона наших заробитчан, а по законам рынка если предложений больше, то и расценки меньше, и условия труда хуже. Я решил поехать в Эстонию: ведь это самая развитая страна Прибалтики, это не какая-то Польша. Решил поехать поработать, спокойно посмотреть Европу, привезти на Украину евро и потом обменять их на гривны — с нынешним курсом их будет много.

Мое положение проще, чем у других мигрантов: у меня нет ипотечного кредита, есть жильё, мои близкие не болеют серьезными болезнями, и не нуждаются в дорогостоящей медицинской помощи. Но для начала семейной жизни мне нужно было заработать немного денег — и заодно было интересно самому посмотреть, как живут в Евросоюзе рабочие. Предложили работу на рыбной фабрике. Что именно за работа, я не знал, и меня это мало волновало: ведь это же Европа, там трудовое законодательство выполняется четко — как работодателями, так и рабочими. По дороге я мечтал о том, как получу первую зарплату, и поеду посмотрю старый Таллин.

Попал я в компанию AS DGM SHIPING. Торговая марка Briis. По приезду меня поселили в двухкомнатной холодной квартире в пригороде Таллинна, где в одной комнате жили две работницы, а во второй стояло четыре раскладушки для четверых рабочих из Украины. В городе, как и ожидал, все красиво: дороги ровные, тротуары чистые. Но когда я пришел на рабочее место в рыбообрабатывающий цех, оказалось, что рабочая смена составляет 12 часов, с четырьмя выходными в месяц. Подумал — когда же это я с таким графиком смогу поехать смотреть достопримечательности Таллина?

Оказалось, что придется работать за конвейером возле холодильника — надо было фасовать рыбу и отправлять на заморозку, и нам выдали теплые сапоги. Так я из холодных цехов ЮМЗ попал в холодные цеха эстонской рыбной фабрики. Зарплату обозначили в сумме 4 евро в час, хотя в контракте было указано 470 евро. Мне объяснили, что деньги будут начислены потом на карточку, а остальное выдаётся в конверте. Оказалось, что европейские наниматели, так же, как и у нас, не хотят платить налоги, как это положено.

Пообщавшись в цеху с другими заробитчанами, узнал, что даже старожилы работают тут всего два месяца. В основном же никто больше месяца не выдерживает. Отработав первую смену, я понял, почему так происходит. При двенадцатичасовом ежедневном рабочем дне дорога с места ночевки (по-другому не скажешь) на работу и обратно занимает еще 3 часа. Если считать, что на полноценный сон нужно 8 часов, всё это занимает 23 часа — на то, чтобы приготовить себе еду и поесть, остаётся один час в сутки. Понятно, что этого времени не хватает, и время на приготовление пищи приходится  изыскивать из восьмичасового сна. При тяжелых условиях работы, да еще в холодном цеху, при элементарном отсутствии времени для восстановления сил, эти условия выглядят пожестче, чем в ГУЛАГе — там хоть бесплатную и уже готовую баланду давали. Я тоже принял решение: месяц как- то протяну, получу первую зарплату, и сразу домой.

Стоит отметить — я поехал работать в Эстонию по приглашению и биометрическому паспорту: мне объяснили, что с ним не надо открывать визу. После нескольких смен меня повезли в департамент, чтобы оформить ID-карту — так как без ID карты нельзя оформить банковскую карточку. В департаменте мне сказали, что ID-карту выдают только тогда, когда у тебя есть на руках вид на жительство — и без рабочей визы, по паспорту и приглашению работать нельзя. За нелегальную работу в Европе полагается депортация и 5 лет запрета на въезд в ЕС. В общем, взгрустнул я, и подумал: надо срочно ехать домой в Украину.

Получается, что, устав бороться за трудовые права в Украине, я поехал в Европу – за халявой. Но оказалось, что бороться за свои трудовые права надо везде и всегда, иначе будешь жить даже не как раб, а как робот. Пообщавшись с другими заробитчанами, я узнал, что многие здесь, уходя с этой работы, по полгода работали на разных работах. Они повезут домой немного денег и кучу болезней — от непосильных условий труда: например, на стройках украинским рабочим платят примерно по 6-7 евро в час, хотя, при этом чаще «кидают», вообще нечего не выплачивая. И никто из них так и не видел красоты старого Таллина…

Вернувшись дамой, я решил продолжать борьбу. Ведь если работать по 300 часов в месяц, какая тебе разница, где жить? Поэтому я решил жить в своей стране, бороться за то, чтобы работать по 40 часов в неделю, а лучше — даже по 35, как французы. Нужно добиться, чтобы заработанного хватало на все — даже на то, чтобы с женой в субботу сходить в кино, театр и в кафе. И поехать в Эстонию в качестве туристов — увидев наконец старый Таллин. Ради этого стоит жить, стоит бороться.

Призывая всех вас бойкотировать продукцию под торговой маркой Briis — так как эта продукция создается рабским трудом украинских заробитчан.

Также по теме:

В эстонском Вильянди полиция пресекла трудовую деятельность гастарбайтера из Украины

Свободолюбивые украинцы и работа в Эстонии: что будет дальше?

«Заробитчанская» мафия в Эстонии превращает украинцев в рабов?

Загрузка...