tallinn
Литва
Эстония
Латвия

Политика

Референдум в Каталонии
© Катарина Будрик (Katarina Budrik)

Референдум в Каталонии своими глазами: испанский стыд и каталонская победа

Голосование за отделение от Испании, легальное или нет, было несомненно самой большой мечтой маленького и гордого народа Каталонии. У меня была возможность прожить их мечту вместе с ними.

Быть свидетелем событий в Каталонии — это не просто честь для излишне любопытного магистра политологии, это, как оказалось, ещё и рисковать получить резиновой пулей в лоб, спать на выборочном участке, дабы защитить его от закрытия, и вслушиваться в разговоры толпы, выискивая слово «гвардия».

Вечер перед референдумом: мир, дружба, школа?

Ещё в самолёте из Стокгольма в Барселону было заметно, что предстоящий референдум внёс свои коррективы в планы людей: розовощёки шведских пассажиров было минимально, а вот каталанов практически полный борт. В полёте то тут то там были слышны оживлённые разговоры о том, у кого какой выборочный участок, какие последние сводки с полей, и были ли даны новые инструкции к мирным протестам.

Мой друг, проводник и переводчик Арнау с нескрываемым волнением в голосе обсуждал недавнюю смену участка с сидящей неподалёку девушкой Карлой. Оказывается, в последний момент некоторые директора школ — а именно там проходила «официальная» процедура голосования — решили подчиниться указу испанских властей и не предоставлять доступ к помещению. В таких случаях на волонтёров и людей, приписанных к участку, ложилась ответственность найти новое место, оповестить как можно больше народа, используя кодовые слова, и как можно скорее прийти на «оборону» нового места. На удивление, самой лёгкой была первая задача — для каждой «станции» были предусмотрены две-три альтернативы, на случай вторжения каталанской полиции или испанской гвардии. Со вторым были проблемы — из-за быстрой блокировки групп в соц.сетях и отказа гиганта Google предоставлять данные об участках, приходилось рассчитывать на сарафанное радио и WhatsApp, где простой люд приглашали на «школьный субботник» или «праздник в школе в честь окончания учебной недели». 

К полуночи были ясны следующие вещи: каталанская местная полиция, известная всем как «Моссос» — сокращение от Mossos d'Esquadra — решила не проявлять жёсткости по отношению к голосующим, коей от неё требовал Мадрид. Была достигнута некая теневая договорённость — Моссос будут выполнять приказ закрывать школы и места голосования номинально, но приоритетом будет поддержание мирной, стабильной обстановки. На практике это значило минимальное вмешательство в дела референдума — если Моссос видели, что школа «занята», они просто писали рапорт о том, что закрытие невозможно без дестабилизации обстановки, и уходили восвояси.

Далее, было ясно, что людей для обороны в целом достаточно, но увы, они поделены непропорционально — на некоторых участках слишком много, на других недостаточно. Было решено мобилизовать людей на участки к 5 утра для последующего мирного протеста до конца голосования, вместо того, чтобы гнать людей спать в школах сейчас.

День референдума: кровавое утро

В 5 утра мы подошли к «станции» в Institut de Batxillerat Can Jofresa в городе Таррасса — именно там не хватало людей по сравнению с более популярными точками, как та же Барселона. «Станция» проходила под кодовым именем «Джофреза» и была нова для многих пришедших — о том, что голосование будет проходить здесь было сообщено менее чем 12 часов назад, так как директор прошлого участка решил не влезать в распри Мадрида и Барселоны.  

В течении часа количество людей возросло от нескольких десятков до более ста. Крайне интересно было то, что были представлены все возрасты, от стара до млада. План был таков: три четверти от присутствующих обороняют ворота и вход на территорию школы, одна четверть обороняет вход в само здание. Оборона исключительно мирная и представляет собой формирование живого щита и поднятия рук в воздух, дабы было видно, что никто не вооружён. Двойная защита — та, что возле двери и та, что возле ворот — была призвана дать управляющим выборочного участка дополнительное время в случае экстренной ситуации, чтобы убрать подальше опечатанные урны и незаполненные бюллетени. Поскольку выносить их из здания не разрешалось, была решено их просто слегка припрятать, а на вопросы правоохранителей отвечать пространным «не знаю о чём вы говорите».

В 6 утра прошла информация, что ожидаются рейды на школы, дабы постараться прикрыть участки до начала голосования в 9 утра. По этому поводу на каждом участке был проведён подробный инструктаж — аресту не сопротивляться, в случае задержания хранить молчание, полицию не оскорблять. Для иностранцев была дана инструкция не вмешиваться в активную оборону, а сразу отстраниться и отойти, дабы не провоцировать спекуляций о том, что движение «не истинно каталанское».

В десять минут седьмого прибыли урны и бюллетени — по толпе прошёл облегчённый вздох, так как последние недели испанская полиция охотилась на несчастные ящики с неимоверным рвением.  В 7:25 раздался крик «Моссос!» и люди в едином порыве сплотились вокруг ворот на территорию. Двое полицейских, отправленных на рейд, окинули взглядом толпу теперь уже размером в несколько сотен, и спокойно отошли подальше. Никаких оскорблений и никакого столкновения, первая встреча официальной власти и народа прошла мирно.

В 8 утра министром Джорди Турулем (Jordi Turull) было объявлено о том, что выборочная комиссия по референдуму была сформирована. Как заметил стоящий рядом со мной Оскар, 50-летний житель Таррассы: «теперь значит всё, голосуем, пути назад нет!» Глядя на действия Моссос, их спокойствие и миролюбие, казалось, что день пройдёт спокойно. Но потом открыли участки. В 9 утра в игру вступила Гражданская Гвардия (La Guardia Civil). Отовсюду начали поступать сообщения об агрессивном штурме участков, побоях, раненых. Сначала атака в Северной Барселоне, в районах Balmes и Ramon Llull, несколько минут спустя информация о раненых в Sant Julia de Ramos. Я должна была ехать в Барселону согласно оговорённому плану, но Арнау резко одёрнул меня — слишком опасно. Возможна дальнейшая эскалация, ни Гвардия, ни резиновая пуля не будут разбирать, кто протестующий каталан, а кто иностранный внештатный журналист.

Ответственные за референдум начали распространять следующую информацию: в драки с Гвардией не ввязываться, ящики с бюллетенями не прятать. Если на участок приходит Гвардия — поднять руки и не вмешиваться — хотят взять урну для голосования, пусть берут. Безопасность людей важнее.

Казалось бы, такое сообщение должно было подлить масло в огонь паники и ощущение бесправия, но эффект был противоположен — уже порядком разозлённые каталаны начали массовое паломничество к участкам. Даже те, кто проголосовал, оставались на месте. Появление Гвардии встречали криками «Votarem!» — «Мы проголосуем!» Дальше больше. Атака и раненные в Lleida, затем в городе Girona. Гвардия вместе с резиновыми пулями использовала и резиновые шары размером с доброе яблоко. Последнее была как пощёчина для каталанов — эти резиновые «анти-протестные антоновки» незаконны к использованию на территории Каталонии. Праведный гнев, к удивлению, не привёл к использованию оружия. «Вот они нас довести хотят, чтобы потом всем показывать, мол, смотрите, каталаны агрессивные!» возмутился Джорди, житель Таррагоны, «но нет, мы им такой радости не дадим. Пусть бьют нас дубинками и стреляют, пуль на всех не хватит!»

Что правда то правда. В 10 утра пришло сообщение, что безоружная толпа в Sant Carles вытеснила Гвардию не просто с участка голосования, но с улицы, где тот самый участок был. Дубинок может быть хоть по две в каждой руке, но против тысячной толпы это не поможет. Первая победа протестующих заметно приободрила людей. Вспышками приходила информация о других атаках. Когда пришло сообщение о визите Гвардии на участок в Matadepera, деревни в пригороде Таррассы, в воздухе зависла мысль — «Мы следующие». Напряжение возросло.

К 12 произошёл переломный момент в противостоянии Гвардии и простого народа. Пожарные Каталонии, которые за день до референдума объявили, что они не отступятся от своей обязанности защищать своих людей, вступились за протестующих, сформировав живой щит между Гвардией и людьми. Гвардии такой расклад явно не понравился и пожарные были жестоко избиты дубинками. Моссос тоже вмешались — сначала вынося на руках из толпы тех, кто пострадал от Гвардии. Затем, когда Гвардия начала переходить все допустимые границы, Моссос попытались оттеснить их от протестующих, тем самым разняв противоборствующие стороны. Результатом стало то, что Гвардия избила Моссос дубинками точно так же, как и пожарных. Слово «Гвардия», особенно услышанное неподалёку от участка, значило теперь только одно — защиты искать негде.

День рефендума: им бы день продержаться!

С часу до трёх во всей Таррасе висело тяжёлое напряжение. «Они близко», заметил кто-то в толпе на участке Escola Lanaspa-Giralt (кодовое название «Ланаспа»). Слово «гвардия» никто не употреблял без надобности. Но случилась ещё одна неожиданность. Растиражированные снимки раненых и видео действий Гвардии привели к огромному общественному и международному резонансу. Из Мадрида был дан приказ сбавить обороты и не лезть к людям, тем самым Гвардия теперь могла лишь скалиться, но не укусить. В тысячной толпе возле Ланаспа прошёл вздох облегчения, авось бить не сильно будут. Но длилось это не долго.

Выходя из участка, где мне до этого заботливо показали бюллетени, я услышала то, чего слышать в тот день не хотелось. «Гвардия в Таррассе!». Толпа мгновенно изменилась — если до этого кто-то лениво бренчал на гитаре или расслабленно лежал на принесённом из дому шезлонге, то теперь всё пришло в движение согласно формуле — три четверти к воротам, четверть к дверям. Смена позиции и уплотнение рядов заняло минуту, никак не больше. Более того, из-за размера толпы — чуть меньше тысячи — умудрились перекрыть не только ворота, но и целый переулок на котором расположена Ланаспа. Возглас «Моссос!» прозвучал как спасение. Не Гвардия, просто полиция. Гвардия, как выяснилось позже, прокатилась по улицам Таррассы, видимо демонстрируя силу, но быстро покинула город.

Следующие часы прошли в спокойной обстановке. До самого закрытия ручей из людей не иссякал. Более того, каталаны изобрели новую традицию: когда пожилой человек приходил на участок, от самых ворот до двери «станции», его сопровождали аплодисменты толпы. Многие старики, седые и в инвалидных креслах, плакали, бросая бюллетень в урну. Сеньора Мария, пожилая 89-летняя жительница Таррассы, призналась, что она ждала этого дня последние 80 лет. «Когда-то мне приходилось прятать книги на каталанском языке, — сказала она, вспоминая времена диктатуры Франко, — а теперь я голосую за независимость Каталонии на бюллетене, который на каталанском. Мы дома».

День референдума: вечер принёс благие вести

Всё чаще начали приходить новости другого толка — сначала толпа вытеснила Гвардию в городе Mont-roig del Camp. Испанских правоохранителей не только отогнали от участка, но и прогнали по улице с криками «Вон! Вон! Вон!». Город Sabadell так же отбил свои участки от Гвардии — и всё это используя мирные методы без намёка на оружие. На вопрос, а что было бы если бы Гвардия начала стрелять, был получен на удивление решительный ответ: «Если они начнут нас убивать, то Сабадель станет могилой фашизма!»

Но испанская Гвардия так просто не сдаётся. Последним аккордом в пять вечера они использовали слезоточивый газ в городке Aiguavia. Снова скрежет зубами, снова решение не брать в руки оружие. Не дождутся. Как заметил Оскар, директор одной из школ, в которой проходил референдум: «быки агрессивные, но ослы упрямые». Действительно, занятный факт: осёл — неофициальный символ Каталонии.

Отчасти из-за массовости обороны, отчасти из-за международного давления, Мадрид оказался зажат в рамки в самый критический для него момент. Когда участки голосования закрылись в восемь вечера, подсчёту голосов на месте не мешал никто. Защитники «станций» начали то тут, то там распевать Els Segadors — национальный гимн Каталонии. «Победоносная Каталония, в богатстве и изобилии заживёшь ты. А со всеми гордыми и злыми — покончишь!» распевала толпа, когда вынесли ящики. К 9 вечера со всем было покончено и народ, уставший и измотанный, побрёл по домам, чтобы дождаться результатов из Барселоны.

Каталония поделилась на два лагеря — тех, кто направились на Plaça de Catalunya, главную площадь Барселоны, наблюдать за выборами с огромного экрана, и тех, кто после бессонных суток отправились в безопасные дома, дабы зализать раны и восстановить силы. Довольная дрёма, которая сопровождает усталость от хорошо выполненной работы, окутала воинствующие Таррассу и Сабадель, верующий Монсеррат, многострадальную Жирону, и гордую Льейду. Только Барселона решила не спать в эту ночь. Было объявлено, что министры Юнкерас, Туруль и Ромева сообщат результаты референдума в половине двенадцатого. До этого местное каталанское телевидение транслировало кадры жестокости Гвардии в разных городах Каталонии. Испанские каналы молчали как о действиях Гвардии, так и о референдуме.

Для Испании 1-го октября ничего не произошло. Никакого накала страстей и нетерпения узнать результат не было — после того, что произошло сегодня, после плачущих стариков и раненых протестующий, после резиновых пуль и избитых пожарных, было ясно, что Каталония проголосует за независимость. Иначе быть просто не могло. До объявления было дано слово международным наблюдателям, среди которых был и депутат парламента Эстонии Артур Тальвик. Между сдержанными речами читалась разочарование от жестокости, которую продемонстрировала испанская сторона. К самому референдуму нареканий не было.

Уже 2-го октября, в половине первого ночи по местному времени было сделано официальное объявление — 90% проголосовавших поддерживают независимость Каталонии. Первичные цифры оказались таковыми: «за» проголосовало 2 020 144 человек, «против» 176 566, не проголосовали 45 585, и недействительными признали 20 129 бюллетеней. Здесь, правда, стоит признать, что Гвардия изъяла несколько десятков, если не сотен, урн для голосования, уничтожив находящейся в них бюллетени, поэтому узнать более точный результат, увы, невозможно.

Но глядя на то, что мы имеем, можно с уверенностью сказать — каталаны победили. Упрямый ослик выстоял.

Фотоколлаж из фото автора. Остальные — Eduard Boada.

Загрузка...