tallinn
Литва
Эстония
Латвия

Политика

Эксперт: диалогу между Россией и Евросоюзом мешает Прибалтика

Антироссийская политика прибалтийских государств может значительно сократить или даже сделать невозможным их сотрудничество с Китаем, считает доцент Санкт-Петербургского университета Наталья Еремина.

Весна принесла много информационных поводов, чтобы вспомнить об отношениях стран Прибалтики с Россией. Среди них обсуждение технических возможностей выхода балтийских государств из энергетической системы БРЭЛЛ, латвийский закон о ликвидации образования на русском языке, конфликт между Литвой и Беларусью из-за строительства белорусской АЭС и обсуждение условий Brexit.

Кроме того, на повестке новый многолетний бюджет ЕС на период с 2021 по 2027 гг., в котором именно балтийские страны вместе с Польшей настаивали на сохранении текущих расходов на региональную политику ЕС. При этом данные проблемы развиваются на фоне последовательной антироссийской политики стран Прибалтики. Своим взглядом на ситуацию в интервью Федеральному агентству новостей поделилась доцент Санкт-Петербургского университета, политолог Наталья Еремина. Беседовал Илья Муромский.

— Какими инструментами обладают страны Прибалтики для решения сложных экономических и финансовых проблем?

— Набор этих возможностей весьма ограничен, поскольку страны серьезно зависят от субсидий из коммунитарного бюджета, причем в эту зависимость они попали сразу же после вступления в ЕС. Наибольший объем средств прибалтийские страны получают по линии региональной политики. И в основном именно из средств структурных фондов ЕС строятся аэропорты, дороги, мосты, решаются социальные вопросы. По экспертным оценкам, порядка 36-40% всех инфраструктурных проектов, реализуемых в странах Прибалтики, финансируются из бюджета ЕС. Нередко структурные фонды выплачивают до 90% стоимости проекта, значительно облегчая жизнь национальным бюджетам.

Соответственно, прибалтийские страны получают в виде инвестиций в несколько раз больше, нежели вносят в коммунитарный бюджет. Субсидии ЕС превосходят взнос Эстонии в три раза, Латвии — в четыре раза, а Литвы — в семь раз. Данная проблема накладывается на отсутствие необходимых производственных мощностей. Например, ВВП всех трех государств равняется 40% от ВВП Финляндии. А Санкт-Петербург, так же как Ленинградская область, или, например, Калининград производят больше продукции, нежели все три республики вместе взятые.

Средние показатели роста, согласно данным Евростата, как ни странно, у стран Прибалтики невысоки: в Эстонии — 0,7 %; в Латвии — 0,6 %; в Литве — 1,9 %. Кроме того, более половины всех инвестиций страны Прибалтики получают из других стран ЕС. В условиях сокращения финансовых возможностей происходит уменьшение инвестиций, что серьезно ограничивает поле для маневра данных государств. Им, конечно, придется изобретать способы привлечения инвестиций из других государств. Сейчас, например, на повестке дня стоит сотрудничество с Китаем, в инвестициях которого жизненно заинтересованы многие страны ЕС. Однако антироссийская политика может значительно сократить или даже сделать невозможным сотрудничество с Китаем, ведь при нем чисто географически невозможно избежать взаимодействия с Россией.

— Но если ситуация развивается столь критично, то почему, в таком случае, страны Прибалтики постоянно говорят о крупных инфраструктурных проектах, таких как Rail Baltica, или о выходе из системы БРЭЛЛ, которая столь эффективна в настоящее время?

— Знаете, проблема в том, что не столько экономические, сколько политические и популистские идеи играют большую роль в принятии решений. Грандиозные проекты, в том числе инфраструктурные, презентуются государствами Прибалтики как инструменты противодействия влиянию России. Именно антироссийская позиция балтийских стран объясняет их запрос на такие крупные проекты, как терминал сжиженного газа, который подавался в качестве инструмента для нивелирования энергетической зависимости от России, также как и формирование общей энергетической системы со странами ЕС, невзирая на серьезные издержки. Например, проект Rail Baltica может быть осуществлен только при финансовой поддержке ЕС, которую пока что так и не удалось получить, хотя мы периодически слышим утвердительные высказывания на этот счет. Такой же проблемой стал терминал сжиженного газа Литвы, компенсировать аренду которого ЕС отказался. А тут еще и отказ от эффективно работающей системы БРЭЛЛ.

— Но как вы полагаете, возможна ли синхронизация стран Балтии с сетями континентальной Европы в случае отказа от БРЭЛЛ?

— В марте этого года страны обсудили технические вопросы, связанные с отключением от электрического кольца БРЭЛЛ, которое сейчас энергетически связывает Беларусь, Россию, Эстонию, Латвию и Литву. Вообще же, этот проект в очередной раз показывает, что довольно трудно объяснять и экономическую, и энергетическую политику стран Прибалтики в категориях эффективности. Например, депутат Европарламента от Латвии Мамыкин считает, что испытывает сомнения в эффективности и надежности присоединения к континентальной системе и отказа от БРЭЛЛ, так как в континентальной системе существуют регулярные сбои. Также он опровергает идею экономической эффективности выхода из БРЭЛЛ, связывая данный проект исключительно с желанием прибалтийской элиты «осваивать» европейские деньги.

Кроме того, данный проект не несет никакой энергетической диверсификации в случае отключения стран Прибалтики от российских и белорусских сетей. Также вполне можно ожидать повышения цены на электричество для всех типов потребителей. А прибалтийские потребители уже оплатили из своего кармана переход к так называемой зеленой энергетике, которая остается очень дорогой. Таким образом, проект отказа от БРЭЛЛ и подключения к континентальной сети стоит считать не экономическим или энергетическим, а исключительно политическим, да еще и выстроенным на идеи русофобии. Вместе с тем, 15–16 марта в АО «СО ЕЭС» (г. Москва) состоялось 34-е заседание Комитета энергосистем Беларуси, России, Эстонии, Латвии и Литвы (БРЭЛЛ), в рамках которого разрабатывалась не только возможность отделения энергетических систем Прибалтики от российской и белорусской, но и возможность обратного их подключения в случае необходимости.

— Какова позиция России и Беларуси по этому вопросу?

— Здесь стоит, прежде всего, говорить о взаимодействии энергосистем Беларуси и Литвы. Беларусь надежно обеспечивает себя электроэнергией и полагает, что существующее взаимодействие эффективно и дает множество преимуществ всем участникам БРЭЛЛ. Кроме того, именно Беларусь оказывает аварийную помощь литовской энергосистеме. Например, только за 1 квартал 2018 года эта помощь оказывалась пять раз. Помимо этого, с Литвой энергетически была связана и российская Калининградская область, где последовательно реализуется задача энергетической безопасности. Поэтому в марте 2018 года начали работать Маяковская и Талаховская ТЭС, которые полностью данную задачу решают. И российская, и белорусская стороны заявили о готовности выхода стран Прибалтики к 2025 году из БРЭЛЛ.

Забавно и показательно, что вице-министр энергетики Литвы Эгидиюс Пурлис уже заранее заявил, что в Литве что-то может пойти не так в осуществлении отключения от БРЭЛЛ из-за возможной диверсии со стороны недоброжелателей. Поэтому он предложил правительству обратить особое внимание на кибер и информационную безопасность. Это в очередной раз доказывает политическую ориентацию проекта. Даже бывший министр экономики Литвы, депутат Сейма, член Комиссии по энергетике Дайнюс Крейвис считает, что будущая стратегия энергетики Литвы до 2030 года непонятна. В общем, ни цифр, ни деталей развития сюжета нет.

— Значит, антироссийские настроения продолжают главенствовать в политике стран Прибалтики?

— Да, к сожалению, они имеют и внутреннее, и внешнее измерения. Внутри прибалтийских стран последовательно усиливается давление на русскоязычные общины, выражающееся, в том числе, и в арестах активистов. Во внешнем измерении позиции Прибалтики серьезно ограничивают возможности диалога между Россией и ЕС. И здесь антироссийские настроения уже стали приносить свои плоды, но не те, которые ожидали в балтийских странах. Это особенно наглядно и показательно в истории с сокращением российского транзита через порты Прибалтики и санкционной войной. В настоящее время резко обострилась конкуренция между странами Прибалтики из-за сокращения российского транзита и перевода всех типов грузов в российские порты.

Кроме того, что эта ситуация объективная, так как Россия нуждалась в собственных мощных портах, так данная стратегия перевода грузов в российские порты дополнительно подкреплялась антироссийской политикой балтийских стран. И через некоторое время Россия уже полностью может отказаться от даже частичного транзита грузов через порты Прибалтики. А это многомиллионные потери для этих стран. Одна только потеря российского транзита означает 10 % сокращение ВВП. Антироссийская политика санкций также больно ударила по самим странам Балтии. По мнению экспертов, только одна Латвия, например, в 2015 году, когда начала разворачиваться санкционная война, потеряла 200 миллионов евро. Вообще, в двадцатке стран, наиболее пострадавших от российских контрсанкций, находятся как раз страны Прибалтики. И еще раз повторю, это происходит на фоне Brexit и серьезных издержек в связи с ним.

— Так, а что же случится со странами после окончательного оформления Brexit?

— Уже сейчас формируется комплекс негативных тенденций. Прежде всего, прогнозируется 10-15 % уменьшение бюджетов стран Прибалтики из-за потери вклада Великобритании в коммунитарный бюджет. И эти потери будут только нарастать с течением времени. Кроме того, ВВП этих стран зависит не только от субсидий ЕС, но и от торговли с самой Британией. Также возникают проблемы инвестиций Британии по военной линии и потери британской поддержки по ключевым вопросам антироссийской направленности. В общем, резюмируя, можно сказать, что уже в настоящее время экономические и финансовые возможности балтийских стран исчерпаны.

В бюджетный период после 2021 года региональная политика уже не будет финансироваться столь щедро, как в текущий период. Сотрудничество с Россией могло бы помочь изыскать ресурсы. Однако странами Прибалтики был выбран другой формат — полномасштабное свертывание всех хозяйственных связей с Россией и даже создание дублирующей инфраструктуры. Следует помнить то, что и энергетическая, и транспортная инфраструктура крайне дорога в строительстве и затратна в эксплуатации.

Отметим, что все эти вопросы были обсуждены на международной конференции «Ситуация в регионе Балтийского моря после запуска Белорусской АЭС» которая пройдет в Санкт-Петербурге 25 мая. Конференция будет организована российской ассоциацией Прибалтийских Исследований (РАПИ). Российские и белорусские эксперты обсудят вопросы экономических и политических последствий запуска Белорусской АЭС, строительства ЛАЭС-2, энергетической безопасности Балтийского региона, прибалтийских инициатив, направленных на разрыв энергетических сетей между Россией и Беларусью с одной стороны и Эстонией, Латвией, Литвой с другой. В мероприятии примут участие крупные эксперты в этой области как из России, так и из Беларуси, представляющие органы государственной власти и управления, академическую науку, ВУЗы, экспертное сообщество.

Загрузка...

Сюжеты