tallinn
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

Рождение, эволюция (и... смерть?) культового злодея жанра слэшер

Очередная корыстная попытка оживить старое Зло не состоялась: боссы Paramount Pictures, прикинув все «за» и «против», решили таки отказаться от запуска очередного ремейка культового слэшера «Пятница 13-е».

Режиссёром тринадцатой, кстати, по счёту картины о похождениях неубиваемого Джейсона Вурхиза — маньяка с Хрустального озера, должен был стать сериальщик Брек Эйснер, в новом фильме обещали поведать причину феноменальной живучести этого монструозного злодея в хоккейной маске (хотя, какие уж тут секреты, причина одна — бабло!). 

После разочаровывающего ремейка 2009 года, последним на сегодняшний день напоминанием о зловещем «голкипере» является на удивление недурственная фанатская короткометражка «Не путешествуйте в одиночку» Винсента Ди Санти (2017 год). Я же предлагаю вам ностальгический экскурс в «тёплые ламповые» восьмидесятые, откуда родом это туповатое каноническое страшилище, а поможет нам вспомнить (и, возможно, пополнить какие-то пробелы в знаниях) рождение и эволюцию образа Джейсона Вурхиза любезно предоставленная работа Виталия Соловьёва «Раззудись плечо, размахнись рука».

Похоже слэшер (поджанр фильмов ужасов, от английского «slash» (рубить), истощив себя к концу 80-х и, казалось бы, благополучно канувший в Лету, в «нулевых» стал возвращать утраченные позиции: на рынок с завидным постоянством выбрасываются как новоделы «Пила», «Хостел», «Не вижу зла», «Поворот не туда», «Не дыши» (плюс постоянно пополняющийся ворох малобюджетных «проходняков»), так и ремейки классики жанра — «Техасская резня бензопилой», «Хеллоуин», «Кошмар на улице Вязов», «Мой кровавый день святого Валентина». И конечно же ремейкизаторы никак не смогли обойти вниманием один из столпов жанра — легендарную «Пятница 13-е». Лично мне то, что наснимал в 2009 году Маркус Ниспел, категорически не понравилось: в этом бездушном наборе штампов напрочь отсутствует грубоватое очарование оригинала, тот специфический дух восьмидесятых. И вот, поддавшись ностальгическому импульсу, я взял и пересмотрел заново этот, уже порядком подзабытый киносериал — а параллельно с просмотром задался целью поковыряться в истоках «маньячного» кино и, конечно же, в истории создания «Пятницы 13-е».

С какой точки будет правильней начать отсчёт? Наверное с фильма Альфреда Хичкока «Психо» (экранизация повести Роберта Блоха «Психопат»). Ибо, вне всякого сомненья, история Нормана Бейтса, безумца, отождествлявшего себя с умершей матерью, чей мумифицированный труп он хранил дома, вдохновила многих режиссёров на создание леденящих кровь фильмов о серийных убийцах, а сам «Психо» был растащен на цитаты (вспомним знаменитую сцену в душе), имел несколько разной степени удачности продолжений и, конечно же, ремейк, причём, дословный. Роберта Блоха на написание «Психопата» вдохновила подлинная история серийного убийцы, каннибала и некрофила Билла Гейна.

Ещё в большей степени от биографии Гейна отталкивался начинающий режиссёр Тоуб Хупер, снявший в 1974 году что называется «за три копейки» свою «Техасскую резню бензопилой». В американском прокате фильм собрал 30 миллионов долларов, из-за сцен насилия был запрещён в Великобритании и Австралии — хотя, по нынешним временам напрячь он может скорей уж нагнетанием саспенса, а не более чем скромно снятыми сценами жестокости. Эта малобюджетная постановка уже несла в себе основные компоненты слэшера: брутальный неразговорчивый убийца в маске, живущий в грязной «берлоге», украшенной чудовищными трофеями и расправляющийся с компанией забредших в его «охотничьи угодья» глупых и чрезмерно любопытных подростков с особой жестокостью. В том же году на экраны выходит канадский фильм Боба Кларка «Чёрное рождество», повествующий о серийном убийце, терроризирующем женскую общагу — несомненно и эту, пусть и куда менее известную картину можно зачислить в родоначальники слэшера.

Шумный успех «Техасской резни бензопилой» в 1978 году смог повторить Джон Карпентер своим ужастиком «Хеллоуин». В фильме орудует мясницким ножом безмолвный амбал в резиновой маске, некто Майкл Майерс, сбежавший из психушки. Картина имела бешеный успех: при бюджете 325000 долларов, только в Штатах он собрал 47 миллионов баксов. «Хеллоуин» обрёл культовый статус и благодаря жадности продюсеров превратился в долгоиграющий сериал — поверженный убийца возрождался вновь и вновь, на потеху публике, на радость кинодельцам. Было тут отчего обзавидоваться! Среди желающих попробовать силы на ниве нарождающегося модного течения, оказался молодой нью-йоркец Шон Каннингем, мало кому известный режиссёр, продюсер и сценарист, на тот момент имевший в своём активе парочку проходных комедий и совместную работу над некоторыми проектами с Уэйсом Крейвеном, будущим создателем «Кошмара на улице Вязов». Каннингему приглянулся сценарий Виктора Миллера «Долгая ночь в кровавом лагере», некоторые сюжетные ходы которого явно были навеяны карпентеровским «Хэллоуином».

Достаточно скромный постановочный бюджет будущей картины не давал возможности пригласить сколько-нибудь заметных голливудских звёзд, но, что странно, даже начинающий актёрский молодняк воротил нос от слишком уж идиотского и кровавого сценария «Пятницы 13-е» (такое название получил будущий фильм). В результате в проект набрали лицедеев-однодневок, для большинства из которых кинокарьера этим фильмом и ограничилась — за исключением выбившегося в люди Кевина Бэйкона.

К съёмкам приступили летом 1979 года в городишке Блейрстаун (штат Нью-Джерси) и его окрестностях, а лагерем «Хрустальный ручей», где разворачивались основные события картины, стал летний лагерь бойскаутов «Camp No-Be-Bo-Sco”. Для работы над спецэффектами  и гримом Шон Каннингем пригласил Тома Савини, чей несомненный талант в этой области только-только начинал получать признание. На тот момент первой серьёзной работой Савини было участие в работе над фильмом Джорджа Ромеро «Рассвет живых мертвецов», где он кроме своей основной работы ещё и сыграл одну из ролей — предводителя банды байкеров. В «Пятнице» Том и его ассистент помимо работы над гримом и разного рода спецэффектами, выполняли каскадёрские трюки.

Съёмки уже начались, а вакансия на роль миссис Вурхис — свихнувшейся матери, мстящей за гибель своего сына — по-прежнему была свободной: Каннингем всё не терял надежды заманить на роль сколько-нибудь известное имя. И всё-же удача наконец улыбнулась ему: на участие в съёмках согласилась кинозвезда 50-х Бэтси Палмер. Звонок её агента с предложением роли пришёлся очень кстати: накануне у неё сломалась машина, на покупку новой требовалось 10 000 долларов. Бэтси предложили десять съёмочных дней по тысяче долларов за день, и она не раздумывая согласилась. Но когда ей в руки попала рукопись сценария… «Сценарий оказался жутким барахлом», — вспоминала актриса. — «Честно говоря, я вообще не думала, что кому-то захочется такое смотреть». Но поразмыслив, Палмер всё-таки решила сниматься. К работе над образом ветеранша сцены подошла основательно, для лучшего вживания в образ придумав для своей героини «легенду».

Памела Сью Вурхиз в 15 лет забеременела от своего парня. Родители строго осудили её за этот проступок и выгнали из дома — рожать она отправилась в Армию Спасения. Сын, которого нарекли Джейсоном, родился 13 июня 1946 года, с его отцом Памела вскоре рассталась. Знакомая семья, которой принадлежал летний лагерь «Хрустальный ручей», пристроили её туда поварихой. Трагедия произошла в 1957 году: 11-летний Джейсон, с которым не хотели играть другие дети (по словам Памелы, Джейсон был «особенным ребёнком»), в одиночку пошёл купаться и утонул по недосмотру вожатых. Тело его так и не было найдено. Безутешная мать тронулась умом, и с тех пор смыслом её существования стала месть, толкающая её на убийства обслуживающего персонала лагеря. 

Образ несчастного Джейсона в сценарии было прописан весьма поверхностно, и потому «мама» несказанно удивилась, когда Том Савини показал ей поляроидные снимки лысого уродца с несуразно перекошенным лицом: «Том объяснил мне, что Джейсон родился с дефектами внешности — именно поэтому сверстники сторонились его, а вожатые не следили за ним, когда он купался».

Следуя сценарию, картина должна была закончится схваткой между Элис Харди — единственной выжившей девушкой — и Памелой Вурхиз (время от времени щебечущей детским голоском: «Мамочка, убей!»). В ходе драки Элис завладевает мачете и одним ударом сносит Памеле голову. Том Савини предложил Каннингему включить в концовку дополнительную сцену: раннее утро, утомлённая битвой, Элис подрёмывает в лодке посреди зеркальной глади Хрустального озера… И вдруг из воды выскакивает уродливый мальчишка-утопленник и уволакивает девушку на дно. Всё это, к счастью, оказывается лишь дурным сном. Сценарист был категорически против такой развязки, но Каннингему идея понравилась. 

На эпизодическую роль Джейсона Каннингем пригласил 14-летнего Ари Лемана, который до этого снимался у него в молодёжной комедии. Поскольку родители парнишки хорошо знали режиссёра, его без проблем отпустили на съёмки, даже не спросив, кого же он там будет изображать. — «Ты будешь играть монстра», — ошарашил его Каннингем. — «Кстати, ты умеешь плавать?»

На съёмках Ари провёл четыре дня, и каждый день в четыре часа утра он садился в кресло перед Томом Савини, который превращал его лицо в отталкивающую маску. Роль была крошечная, всего два эпизода: в одном Джейсон появлялся в воображении Памелы Вурхиз в виде нечёткого барахтающегося в воде силуэта, во втором, том самом знаменитом эпизоде, эффектно выныривал из озера, набрасываясь на Элис. Так получилось, что съёмки затянулись и сцену с выныриванием пришлось снимать в ноябре. Была минусовая температура, временами шёл снег. — «Было ужасно холодно, а всё, что было на мне надето, так это только дурацкая маска. Каждый дубль приходилось нырять на дно и обмазываться глиной и илом», — вспоминал Ари Леман.

Чутьё не подвело Тома Савини: этот пугающий эпизод стал «гвоздём программы», и Том несколько недель ходил в кино, наслаждаясь реакцией публики на свою задумку. 

Стоит отдать должное ещё одному участнику этого проекта: композитору Гарри Манфредини, сочинившему к фильму впечатляющий саундтрек. «Фирменной фишкой», закрепившейся во всех фильмах цикла «Пятница 13-е», стало знаменитое «чи-чи-чи, а-а-а», предваряющее появление убийцы и ставшее его «визитной карточкой». Вот что о появлении этих загадочных звуков рассказал Манфредини: 

«Дефицит — двигатель прогресса. У нас был ограниченный бюджет и приходилось постоянно изворачиваться, придумывая нетривиальные ходы. Как-то меня осенило: миссис Вурхиз была человеком, в чьей голове постоянно слышались голоса. В фильме есть сцена, где во весь экран показан её рот, повторяющий слова «Убей её, мамочка!» Этот эпизод я и решил использовать. Большинство думает, что там произносят «чи-чи-чи, а-а-а», но на само деле это «ki-ki-ki, ma-ma-ma”, первые слоги kill и mammy. Я лишь обработал голос и добавил немного реверберации. Тут можно провести параллель с музыкой из фильма «Челюсти»: музыкальная фраза словно становится «визиткой» убийцы. Ещё один интересный ход, который я применил — это музыка, похожая на ту, что должна звучать в финальных титрах. Мы пустили её на сцену сна Элис. Вы слышите умиротворяюшие звуки, расслабляетесь… и тут из воды выпрыгивает Джейсон! Вот почему этот эпизод так здорово пугает».

Фильм неожиданно для всех стал блокбастером, многократно окупив свой чуть более полумиллионный бюджет (550 000 долларов) только в США в восемьдесят раз — и это не считая видеорелизов. И уж само-собой, помимо хорошей кассы собрал солидные «гроздья гнева» кинокритики — в частности, фильм был номинирован на «Золотую малину» по двум категориям: худший фильм 1980 года и худшая женская роль второго плана (Бэтси Палмер). Однако, нужно было «ковать железо, пока горячо» — то бишь, снимать продолжение. Тем более, что финальная сцена картины оставила хороший тому задел.

Продолжение следует…

Загрузка...

Сюжеты