tallinn
Литва
Эстония
Латвия

Разное

гопник гитара телесериал
© https://i.ytimg.com/

О продавцах в Египте и гопнике с гитарой... Одна забавная история

Любопытную разницу менталитета представителей разных народов в процессе «купли-продажи» заметил Митя Самойлов, которому BaltNews.ee и предоставляет слово:

«Я дважды был в Египте, и самое в этом странное именно то, что был я там дважды.

Казалось бы, после первой поездки можно было понять, что ездить в эту страну не нужно — жарко, грязно и невозможно разговаривать с людьми.

Я бы с людьми и не разговаривал, с удовольствием, но ведь нужно же время от времени что-то покупать. Сигареты, шкатулки, проезд в маршрутке, боеголовки.

И вот любая покупка была для меня задачей почти непосильной. Там везде нужно торговаться. Акт покупки-продажи является способом времяпрепровождения сам по себе. Цель не купить, цель не продать. Цель — покупать и продавать. Важен процесс. А процесс этот утомителен.

— Дайте, пожалуйста, вот эту футболку.

— Пятьдесят фунтов. И смотрит.

Смотрит так, что понятно — цена запредельная. Кидают через хрен.

И нехотя говоришь:

— Возьму пять футболок за 10 фунтов. Все.

И начинается этот бессмысленный марафон, на финише которого ты купишь очень дешево что-то, что тебе никогда не пригодится. Ю онли кам у Иджипт, ту хэв фан, со хэв фан. Итс вери гуд прайс онли фо ю, май френд, донт тел май бос.

Так же там нужно покупать и сигареты, и даже в маршрутке нужно переспрашивать цену трижды, а потом предлагать свою.

Таксисты носят под футболкой специальный пояс, где разложены разные купюры по достоинствам. Когда ты с ними расплачиваешься, таксисты ловко меняют полученную купюру на другую, в сто раз меньшую, и утверждают, что ты ошибся. А это копейки. И то и другое копейки. Там этот несчастный таксист выгадывает себе рублей 50, по-нашему. Но он всю душу мне измотал, пока подменял туда-сюда купюры.

Хорошо, что все это было лет пятнадцать назад. С тех пор я в Египте не был. Наслаждаюсь фиксированными ценами, с удовольствием плачу втридорога. Главное — не нужно торговаться. Нет денег — сижу без штанов, есть деньги — надеваю две пары сразу.

Пару лет назад мне понадобилось продать гитару. Гитара была отличная, просто именно мне она не подошла.

Гитара висела в объявлениях недели три. Я продавал ее за 12 000 рублей.

Наконец, мне позвонил покупатель и с узнаваемым, милым каждому человеку говором скучающего между двумя ходками гопника сообщил:

— Не, ну я бы взял ваще, гитарку то. Я так-то кое-чего научился уже. Хотел себе инструмент нормальный такой. Мы с моим Кентукки подъедем посмотрим тогда, ага? Я брякну на трубочку, када рядом буду.

Гитару я хранил в багажнике и показывать ее вышел на улицу.

Покупатели, зашедшие во двор теплым майским вечером, вызывали одновременно этнографический интерес и животный страх. Их хотелось обнять и тут же убежать от них подальше.

Два карикатурных персонажа в спортивных костюмах с тремя полосками и в лакированных тупоносых туфлях. На одном была кепка, второй был просто коротко стрижен. Обоим было лет по двадцать, не больше.

Я подумал, что, видимо, такой момент должен настать в жизни каждого человека – сейчас меня кинут гопники el classico.

Я быстро достал из багажника чехол с гитарой и спрятал ключи от машины в карман. Можно подумать, это бы помогло.

Ребята по очереди поздоровались со мной за руку, взяли у меня гитару, и я с ней попрощался.

Тот, что был в кепке, сел на корточки и взял несколько аккордов с барре. Если бы я снял это на камеру, фотографию можно было бы поместить в новую российскую энциклопедию на страницу с соответствующей статьей на букву «Г».

Парень легко встал с корточек. Вот это мне никогда не удавалось.

— Не, ну я так-то вижу, что гитарка то ничо нормальная. Сколько вы, — (вот что меня удивило! Он обращался ко мне на «вы»)! — сколько вы просите?

— Двенадцать тысяч рублей. – Тихо сказал я, не подавая виду, что мне пора в уборную.

— Не, ну давайте поторгуемся. Вот чтоб ни вам, ни нам. Ну, типа, там шесть косарей, нормально?

— Двенадцать тысяч рублей. – Повторил я просто потому, что у меня заклинило речевой аппарат.

Парень достал из кармана тренировочных штанов деньги и отсчитал двенадцать тысяч рублей.

Я отдал гитару и больше никогда не видел этих людей, даже в криминальных новостях, которые я полгода после этого смотрел с надеждой.

Есть только один приемлемый торг. Это русский торг.

— Давай в два раза дешевле.

— Нет.

— Хорошо.

Русские не сдаются, но и не особенно напирают.

И ни на что это променять невозможно».

Источник 


Загрузка...