tallinn
Литва
Эстония
Латвия

Политика

Максим Рева
© I am radio

Максим Рева: положение русских в странах Балтии зависит от их способности к самоорганизации

Положение русского населения в прибалтийских республиках зависит, скорее, от того, как сами русские могут самоорганизоваться в отстаивании своих этнических интересов. Такова точка зрения политолога и общественного деятеля Максима Ревы.

Во время церемонии вручения верительных грамот чрезвычайными и полномочными послами иностранных государств, направленными на работу в Москву, президент России Владимир Путин указал новому главе латвийского диппредставительства Марису Риекстиньшу на дискриминационное положение русскоязычного населения в Латвии.

«И, конечно, Вы, господин посол, знаете наше отношение к положению проживающих в Латвии сограждан, соотечественников. Надеюсь, это тоже будет предметом нашего диалога», — сказал Путин Риекстиньшу.

По мнению ряда экспертов, слова Путина означают, что Россия не забыла о дискриминации русских в Прибалтике и не будет выстраивать отношения с Литвой, Латвией и Эстонией поверх проблем русскоязычного населения. Насколько верен такой прогноз? Своим мнением с корреспондентом Baltnews Эстония поделился политолог и общественный деятель Максим Рева:

— Контрсанкции, введённые Россией в 2014 году, которые достаточно сильно ударили по экономикам трёх прибалтийских республик, не стоит рассматривать как санкции, введённые за политику этноцида русского населения в Прибалтике. Введённые санкции — это элемент защиты интересов России в той гибридной войне, которую развязали страны запада во главе с США против России.

Естественно, под санкции попали, прежде всего, страны и предприятия, имевшие близкие торговые отношения с Россией, коими и являлись на протяжении 25 лет Эстония, Латвия и Литва. При этом стоит отметить, что некоторые программы развития России как, например, «Порты 2020», принятая ещё до 2014 года, предусматривала перевод большей часть портового транзита, идущего из России или в Россию, в российские порты. Результаты этой программы стали ощутимы уже в 2013 году. При этом как программы развития России, так и введённые контрсанкции прежде всего направлены на развитие или защиту экономических интересов самой России. Так, например, благодаря запрету на ввоз части продуктов питания, в России за последние три года существенно выросло производство собственных продуктов.

Что же касается увязки санкции России с положением российских соотечественников в Прибалтике, то это скорее попытка хоть как-то образумить правительства прибалтийских республик, чем реальный инструмент давления на них. Санкции, и в Прибалтике это точно понимают, были введены против ЕС, и если гипотетически представим, что завтра между ЕС и Россией вдруг наладятся отношения, и санкции будут сняты, они будут сняты и с прибалтийских республик. Но вот попытки прибалтов в рамках существующих санкций хоть как-то расширить экономические отношения с Россией, могут и увязываются руководством и президентом России с положением русского населения.

Однако под санкциями экономики прибалтийских стран диверсифицируют, и всё в меньшей степени зависят от отношений с Россией. Хорошо ли это для Эстонии, Латвии и Литвы — это вопрос отдельный. Но что точно надо понимать — прибалтийские элиты не будут ради небольших улучшений отношений с Россией менять свою политику по «русскому вопросу». Как подтверждение этому, объявленная новая реформа образования в Латвии, согласно которой, русское образование будет полностью уничтожено. Даже то не полное образование на русском языке, которое ещё сохраняется.

К сожалению, Россия за 25 лет полностью потеряла рычаги влияния на политику в Прибалтике. Что касается российских соотечественников, то разрыв экономических связей между Прибалтикой и Россией в первую очередь ударил по ним. Большинство рабочих мест в портах и на железной дороге занимал русскоязычный персонал, однако с потерей работы люди постепенно нашли выход, как правило, уехав из прибалтийских республик на работу в Европу.

Думаю, что положение русского населения в прибалтийских республиках зависит, скорее, от того, как сами русские могут самоорганизоваться в отстаивании своих этнических интересов, как через политические партии, так и посредством прямой демократии — массово, не 200-300 человек, в лучшем случае, а 20-30 тысяч. Только так, сплочённо и массово русское население Прибалтики может себе помочь, но, к сожалению, такой сплоченности и массовости мы не наблюдаем. И в то же время, наиболее действенным механизмом влияния России на прибалтийские этнократии, может стать помощь Москвы активистам движения соотечественников — так это делает США, помогая «демократической оппозиции», «правозащитникам» и «борцам за свободу» во всём мире.

Также по теме:

Сергей Никонов: экономическое давление России на Прибалтику было и, вероятно, останется

Юлия Соммер: Москва могла бы сфокусироваться на поддержке своих соотечественников в Прибалтике

Дмитрий Линтер: Россия должна поддержать движения и СМИ соотечественников в Прибалтике

Загрузка...