Политкорректор: приговор, смерть и надежда

Политкорректор
© Baltnews

Сергей Середенко

О приговоре "русскому шпиону" Олегу Бураку в Латвии, о событиях в Белоруссии, о новом законе о нацменьшинствах в Литве.

Паршивые новости: Видземский суд Риги назначил Олегу Бураку наказание в виде 15 лет тюремного заключения. За что? Вот что говорит осудивший его судья Зигмунд Дундурс:

"Подсудимый осужден по части второй статьи 85-й Уголовного закона – за шпионаж. За это полагается особо строгое наказание, до 20 лет лишения свободы – мы присудили 11, как видите, в средних пределах санкции. Еще два преступления совершено по части второй статьи 167-й статьи – незаконный оборот порнографии. За каждое из двух преступлений по закону грозит до трех лет тюрьмы, присудили по полтора года за каждое. Тоже в средних пределах.

Еще два преступления совершено по части второй статьи 233-й – это нарушения, связанные с оружием. Максимальное наказание за это – 3 года тюрьмы, присудили по два года за каждое преступление. И еще одна статья – 237-я, с индексом один, связана с использованием предметов стратегического и оперативного назначения. Это преступление считается опасным. Максимальное наказание грозит 2 года. Присудили за него 1 год. Применили принцип упрощенного подсчета наказания с учетом того, что одно из преступлений было особо тяжким, и в результате суд вынес решение осудить на 15 лет тюремного заключения".

Олег Бурак перед началом суда, 15 февраля 2019
© Sputnik / Sergey Melkonov
Олег Бурак перед началом суда, 15 февраля 2019

Это – фрагмент выступления судьи на Радио 4. С каких пор судьи комментируют свои решения на радио? По эстонским меркам – ни с каких, по латвийским – не знаю, но подозреваю, что ответ будет тем же. Совершенно очевидно, что судья получил волшебный политический пендель и полетел на радио "успокаивать общественное мнение". Успокоитель из судьи получился хреновый, потому как из его выступления следует, что единственное, что он сделал, это изучил максимальный размер санкции и разделил его пополам. "Могло быть хуже". И это должно нас успокоить. Потому что могло быть хуже.

Это – не мои домыслы, судья говорит об этом открытым текстом: "Я считаю, что наказание не является слишком строгим, оно в пределах среднего уровня, могло быть и гораздо жестче – максимально строгое наказание за подобные преступления могло составить более 20 лет тюремного заключения".

Новейшие дела о политически мотивированном "шпионаже" навевают мысли и грустные, и недоуменные.

"Шпионы" Матеуш Пискорский в Польше и Альгирдас Палецкис в Литве отпущены под залог. Еще раз – шпионы отпущены под залог. Это когда же такое было? Или они шпионы, или о каком залоге речь? Они же сбегут!

Дальше: а с каких это пор шпионов обвиняют в незаконном обороте порнографии? Такая мешанина обвинений в одном процессе – это умышленный нонсенс.

Можно понять закрытость процесса в связи с тем, что формально слушается дело о шпионаже. Но такая намеренная мешанина привела к тому, что закрытыми оказались и процессы, связанные с другими обвинениями.

А тут-то чего?! Дайте нам всем послушать, как Олег Бурак "незаконно оборачивал порнографию". Или боитесь, что мы будем ржать над вами в голос? Обязательно будем, хотя повод нерадостный.

В хвост к сообщению об осуждении Бурака поспело сообщение об "отравлении" Алексея Навального. Реакция европейцев оказалась незамедлительной: "Меркель и Макрон также выразили обеспокоенность ситуацией вокруг Алексея Навального. Они заявили, что готовы оказать ему и его близким всю необходимую поддержку по части медицины, убежища и защиты". Неполживый Euronews воспользовался этим поводом ("отравление"), чтобы еще раз пропиарить данного господина:

"Российский оппозиционный лидер, юрист, Алексей Навальный получил широкую известность благодаря своим расследованиям по выявлению фактов коррупции в правительстве президента Владимира Путина. В начале 2000-х он вел блог, доводил до общественности свои разоблачения, а в 2017 году в трансляциях на YouTube Навальный регулярно отвечал на вопросы зрителей, собирая миллионы просмотров.

Его Фонд борьбы с коррупцией снял документальный фильм-расследование "Он вам не Димон". В нем рассказывалось о предполагаемом имуществе на тот момент действующего главы правительства Дмитрия Медведева и утверждалось, что тот возглавлял многоуровневую коррупционную схему. В дальнейшем коррупция оставалась главной мишенью видеороликов Навального".

Это Олег Бурак боролся с коррупцией. Без YouTube, без "миллионов просмотров", без документальных фильмов. Боролся так, как положено по закону: узнал – доложил. Не создавая себе ореола борца за правду и не претендуя на пост президента Латвии. Промежуточный итог известен – 15 лет тюрьмы. А еще – позорное молчание неполживых европейских СМИ и политиков. Притом что "оказать ему и его близким всю необходимую поддержку по части медицины" не просто желательно, но и категорически необходимо.

Euronews на неделе вообще отжигал по полной. Вот мастер-класс редактуры:

"Жена Тихановского Светлана, кандидат в президенты Республики Беларусь и главная соперница Александра Лукашенко, по случаю дня рождения мужа записала новое видеообращение:

"Вся эта несправедливость и беззаконие показывают нам, как работает эта гниющая система, в которой один человек все контролирует. Он и другие политзаключенные сидят. Но он просит, чтобы вы не сидели. Чтобы вы не сидели, и сделали все, чтобы жить в стране для жизни".

Говоря о событиях в Белоруссии, складывается ощущение, что сценарий государственного переворота в этой стране лежит у редакторов Euronews на столе, раз они так уверенно говорят про "финальный этап":

"Его (Лукашенко – авт.) противники между тем намерены начать финальный этап борьбы за свои права и призывают с понедельника начать общенациональную забастовку".

Я вот не знаю, чем все закончится в Белоруссии. Знакомые мне белорусские политологи – тоже не знают, но дело свое делают.

Александр Шпаковский: "Произошло возвращение уличной политики в Беларусь. Эпицентром будет столица. Что-то подобное уже было в 90-х годах. В уличную политику вернулся Лукашенко. Пожалуй, впервые с 1994 года. Для его электората это был ядерный заряд. Названы конкретные враги: Польша, Литва и "примкнувшее к ним руководство Украины". В целом Запад. Думаю, признание Крыма – это вопрос времени и некоторых договоренностей с Москвой. Послу Польши я бы рекомендовал упаковать чемодан. Что касается протеста, то из "белого" это движение все больше становится бело-красно-белым. То есть это столкновение мировоззрений и цивилизационных ориентаций, случайные люди, которые были искренне возмущены "насилием" (а ведь они видели только одну сторону медали), скоро устанут и отпадут. Концепция по построению единой нации, "белорусской Швейцарии", страны "двух флагов" потерпела полный крах. "Сьвядомыя" никогда не принимали "совков" и только ждали своего часа. Это показало то количество богемы, у которой в час Х нашелся бел-чырвона-белы сьцяг на чердаке".

© Sputnik / Стрингер
Акции в поддержку протестующих в Белоруссии на Украине

А Euronews знает, чем все закончится. Переход к "финальному этапу" уже провозглашен. А теперь расскажите мне, что это не пропаганда. А ведь это действительно уже не пропаганда, это – организация.

Совсем печальная новость: 9 июля ушел из жизни Валерий Михайлович Канчуков. Рак. Похороны не были публичными – так он распорядился. Поэтому и узнал так поздно, от Виктории Неборякиной. Мои соболезнования всем родным и близким.

Валера не был единственным мотором организации Русская школа Эстонии в Тарту – там было множество достойнейших людей, – но Валера был одним из самых ярких. Громкий, теплый, упрямый, добрый. Заметный. В 2006 году, когда началась эпопея с ликвидацией Тартуской Пушкинской гимназии, он приехал в Таллин вербовать меня в защитники в суде. Тогда и начались наши товарищеские отношения, как и со многими другими тартусцами, вовлеченными в процесс.

Несколько раз я гостил у него в Тарту с неизбежными вечерними посиделками. Так узнал, что он, оказывается, ленинградский метростроевец. "На лопате". Вообще, работы не боялся. Никакой, в том числе общественной и организационной. При этом любил и умел праздновать. Короче, классный был мужик. Большая потеря.

Никакого плавного перехода к следующей новости у меня нет, да и вряд ли это возможно, а вот чувство нереальности происходящего – есть. Поскольку в Литве затеяли новый закон о национальных меньшинствах, а неполживый Delfi дал материал об этом под заголовком "Интеграция не подразумевает под собой ассимиляцию". Не иначе, на солнышке перегрелись. Материал представляет собой развернутое интервью с одним из авторов законопроекта, членом рабочей группы, доцентом Исторического факультета Вильнюсского университета Григорием Поташенко. Сразу отмечу, что разработкой законопроекта формально занимался Департамент по делам национальных меньшинств при правительстве Литовской Республики по просьбе Министерства культуры. "При правительстве" означает "не пришей кобыле хвост" – что-то вроде "министра народонаселения" в Эстонии, – без портфеля, то есть без министерства.

Но чуть выше, чем "круглый стол национальных меньшинств" при президенте, потому как хоть какая-то, но власть. Как эта "власть" вплетена в систему реальной власти, видно из следующего пояснения Поташенко: "Летом 2019 года Министерство культуры направило в Департамент по делам национальных меньшинств прошение подготовить новый Закон о национальных меньшинствах. (…) В данном случае инициатива исходит от министерства – по распоряжению правительства". При этом Департамент – при правительстве. То есть правительство дает распоряжение Министерству культуры… обратиться с прошением в Департамент… при правительстве. А напрямую в Департамент обратиться не может, потому как он не совсем чтобы департамент, а "при правительстве". Чего только не выдумают, чтобы задвинуть тему национальных меньшинств куда подальше и поглубже…

Цитировать интервью буду мало, попробую пересказать, потому как многое нуждается в комментариях.

Так, например, отмечается, что подобный закон был принят аж в 1989 году, но в 2010 "утратил силу". С тех пор в парламент были занесены четыре законопроекта на эту тему, но ни один из них не был принят. Обсуждаемый законопроект – пятый.

В новом законопроекте вводится и уточняется само определение "национальное меньшинство". "Было решено, что оно привязывается к гражданству". Так как массовой кражи гражданства в Литве не было, то вроде как не страшно, но эстонское и латышское послевкусие присутствуют.

"Полагаю, что в качестве ключевого момента можно обозначить положение об использовании родного языка на уровне муниципалитета. Рабочая группа сошлась на следующей правовой установке: если доля представителей нацменьшинств в том или ином самоуправлении составляет не менее 20%, жители имеют право вести официальную переписку с местными властями, запрашивать документы у структур, подконтрольных администрации и мэрии на своем языке. То же самое касается права указывать названия улиц, топографических знаков и табличек, где компактно проживают меньшинства, не только на государственном языке, но и на родном. В случае Литвы речь идет о польском и русском. Отмечу, что здесь рабочая группа пришла к компромиссу". 

Перевожу: речь идет о свободе петиций и праве на топонимы. Право на язык делопроизводства местного самоуправления, как я понял, не затронуто. Что же касается "процентовки", то, как и можно было ожидать, она вызвала самые жаркие споры:

"Во время дискуссий условные делегаты общин предлагали остановиться на 10–15%, а представители Государственной инспекции по языку настаивали на том, что расширение языковых прав на уровне закона возможно лишь в том случае, если доля нацменьшинств в самоуправлениях составляет не менее 30%. В итоге пришли к консенсусу – 20%. Эти нормы отвечают положениям Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств и установкам в правовых актах стран-членов ЕС".

Совершенно ответственно заявляю: Рамочная конвенция о защите национальных меньшинств никакой цифири в этой части не содержит, так что про "нормы отвечают положениям" – фантазия интервьюируемого. Что же до "правовых актов стран-членов ЕС", то в Эстонии, например, это "не меньше половины". Что закреплено в конституции – как в отношении свободы петиций, так и в отношении языка делопроизводства местного самоуправления. Разумеется, потом это все уничтожено простыми законами.

Что еще? Нет ни слова про "общины" (слово один раз употребляется, но без "наполнения"), то есть национальные меньшинства как коллективные субъекты или не рассматриваются вовсе, или до них просто не зашла речь в интервью. Тем не менее направление совсем неплохое, а будет результат или нет, поживем – увидим.

Свободу Юрию МелюАльгирдасу ПалецкисуОлегу БуракуКонстантину НикулинуАлексею Грейчусу!

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме