Первый премьер-министр Эстонии: большинство людей не воспринимают антироссийскую истерию всерьез

Эдгар Сависаар
© Baltnews

Семен Бойков

Бывший лидер центристов, экс-мэр Таллина и первый премьер-министр независимой Эстонии Эдгар Сависаар в интервью Baltnews заявил, что партия, которую он недавно возглавлял, отвернулась от своей прежней идеологии. Он рассказал, почему к власти в Европе придут евроскептики, что он думает о русских Эстонии, а также ответил на вопрос "чей же Крым?".

О независимости Эстонии

– Г-н Сависаар, давайте начнем с истории. Тридцать лет назад в эфире эстонского телевидения вы впервые предложили организовать Народный фронт. Предполагали ли вы тогда, что это приведет к таким тектоническим сдвигам, как независимость Эстонии?

– Тектонический – это слишком громко. Я бы сказал, что мы были к этому готовы. И не только мы. Скажем, и в России были такие же организации, в Латвии, Литве, странах Кавказа. Так что я бы не сказал, что это лишь наше дело.

Да, мы немного раньше начали. Но я не сказал бы, что это было какое-то особое явление. Все были на это готовы. Видимо, и Россия, и другие страны нашего региона были готовы к тому, чтобы что-то такое происходило. Мы в том числе.

– Какие цели вы тогда преследовали?

– Первая цель – демократия. Вторая – добиться независимости. Но я сказал бы, что главная цель – чтобы Эстония (и не только она) стала демократическим государством. Я думаю, что это было важно для многих людей.

– А удалось ли достичь этих целей?

– Да, у нас государство независимое. У нас были те, кто преследовал цель выхода из Советского Союза и становление независимого государства – и все. Я, например, представлял себе, что Эстония будет независимым государством, каким оно было до войны – до 1939 года.

Но были и те, кто думал, что важно не только быть самостоятельными, но и входить в состав западного общества. Но для меня было главным добиться создания независимого государства. 

© РИА Новости
Акция "Балтийский путь" 23 августа 1989 года.

– Будучи членом НАТО и Евросоюза, стала ли Эстония более демократической, свободной и независимой?

– Я думаю, что Эстония в какой-то мере – независимое государство. Но, с другой стороны, мы в составе Европейского Союза, НАТО. Так что говорить о том, что мы совершенно свободны и независимы, вряд ли можно.

– Почему так произошло?

– Это наша история. Как я вам говорил, были те, кто преследовал одни цели, и были те, кто преследовал другие цели. Американское влияние очень сильно. Это и хорошо, и плохо.

О Центристской партии и левой идеологии

– Долгое время вы были вовлечены в активную политику. Вы были премьер-министром, мэром Таллина, министром экономики и коммуникаций. Сейчас к власти пришло новое правительство во главе с Центристской партией. Также у власти Консервативная народная партия Эстонии (EKRE) и "Отечество" (Isamaa). Как вы относитесь к тому, что у власти сейчас находятся две консервативные партии?

– Три. Я бы сказал, что Центристская партия сейчас тоже правая, как EKRE и Isamaa. Так что все они правые.

– А почему вы называете Центристскую партию правой?

– По их взглядам. По-моему, центристы очень сильно изменились по сравнению с тем, какими они были когда-то.

– Как вы думаете, тот факт, что у власти сейчас три консервативные партии, усиливает поляризацию между русскими и эстонцами?

– Я думаю, что то, что есть, так и осталось. Я не верю, что будет какое-то сильное влияние справа. Но посмотрим.

– А есть ли перспективы у левых сил в Эстонии?

– У меня есть хорошая знакомая Юлия Соммер. Она является председателем [Объединенной] левой партии Эстонии (ОЛПЭ). Я желаю левым силам всего самого наилучшего, потому что нам нужны левые. По-моему, никуда не годится, что [у нас сейчас] три правые партии. Практически нет выбора. Но я не стану человеком, который сумеет это донести. Посмотрим.

– Как вы уже отметили, в Эстонии есть ОЛПЭ, которая получила на последних выборах менее 1% голосов. А за центристов проголосовали достаточно много. Может, в обществе нет запроса на левые идеи?

– Я особо не верю, что нет таких людей. Конечно, у многих нет вообще никакого интереса. Но среди тех, у кого есть, много и левых, и правых.

Об отношениях России и Эстонии

– Давайте обсудим российско-эстонские отношения. Как бы вы их оценили на нынешнем этапе?

– Я доволен, что наш президент [Керсти Кальюлайд] приехала в Москву и встретилась с Путиным. Я думаю, это было на пользу и тем, и другим. Но я не думаю, что это была их последняя встреча. Я доволен подобным развитием событий. Да, есть люди, которым это не нравится, но есть и наоборот те, кто это оценивает положительно.

© РИА Новости
Президент Эстонии Керсти Кальюлайд во время встречи с президентом РФ Владимиром Путиным, 18 апреля 2019

– А где вы видите точки соприкосновения между Россией и Эстонией?

– Мы соседи. И в истории у нас было много встреч. Еще до Петра I. Думаю, что такое будущее важно. Мы никогда не сможем переместить наше государство, например, в Австралию. Мы соседи с россиянами, и это надо учитывать: и нам, и им.

– А не считаете ли вы, что Эстония виновата в кризисе российско-эстонских отношений, постоянно обвиняя ее в потенциальной "агрессии"?

– Всегда виноваты обе стороны. Конечно, в Эстонии есть немало людей, которые хотят, чтобы российско-эстонские отношения были обостренными. Видимо, на это влияют взаимоотношения в мировом масштабе.

– Наверное, также санкции…

– Санкции. Когда я полгода назад услышал, что российские таможенники уничтожили 70 тонн рыбы, потому что были проблемы, я написал в Facebook, что это имеет плохие последствия для наших рыбаков. Понятно, что это для них плохо.

Интересно, что в результате в российской прессе меня начали сильно атаковать. Я был удивлен. Это было пять-шесть не очень умных статей. Я позже писал, что нужно вообще отказаться от санкций: и европейцам, и всем остальным. Но почему на меня напала российская пресса? Мои знакомые из Москвы шептали мне, что, видимо, эту идею начали использовать некоторые другие эстонские политики. Я это не отрицаю. Не думаю, что это самое главное.

В принципе, я думаю, что жизнь без санкций была бы лучше. В принципе, я не думаю, что они на пользу как России, так и Европейскому Союзу.

– А что вы чувствовали во время украинского кризиса, когда ввели санкции в 2014 году?

– Спустя пять дней после того, как был поставлен вопрос с Крымом, я выступил с тем, что это решение (присоединение к России – прим. Baltnews) было принято в соответствии с тем, как проголосовали люди. Это и дело. Я до сих пор так думаю.

– Как вы думаете, могли бы вы повлиять на что-то, что могло предотвратить резко возросшую в те дни антироссийскую истерию?

– На мой взгляд, большинство людей не воспринимают всерьез антироссийскую истерию. Да, есть и другие, но они все равно считают так, как они считают. Думаю, среди эстонцев, как и среди русских, есть те, кто думают и так, и так.

– Вы считаете, что Крым стал добровольно частью России?

– А как думают крымчане?

– За воссоединение с Россией проголосовало более 90% жителей Крыма.

– Ну вот.

О европейской политике

– Давайте теперь обсудим европейскую политику. Недавно состоялись выборы в Европейский парламент. Очень многие опасались прихода к власти евроскептиков.

– Но они рано или поздно придут. Я думаю, что в следующих выборах в Европарламент, если мне позволит здоровье, я тоже буду участвовать. Думаю, что это важно для Эстонии и меня. 

– Почему это важно?

– Потому что так или иначе, как я уже говорил, что мы соседи с Россией, одновременно мы соседи с европейскими странами. Я считаю, что, конечно, нам надо дружить.

– А что вы думаете о евроскептиках? Некоторые их считают новыми демократическими силами.

– Это альтернатива, а она всегда положительна. Я знаю, что недавно у нас в Таллине была лидер евроскептиков из Франции Марин Ле Пен, и, по-моему, было много людей, поддержавших это.

Конечно, меня интересует такой вопрос, как Брекзит. Мне интересно, что будет дальше. Это важно и для России, и для Европейского Союза. Так что Европа в будущем столкнется с интересными явлениями.

© AFP 2019 / Raigo PAJULA
Марин Ле Пен выступает на пресс-конференции в Таллине, Эстония, 14 мая 2019 года

– А как, на ваш взгляд, должна развиваться Европа: по пути "Соединенных Штатов Европы" или "Европы Отечеств"? 

– Я всегда был за то, чтобы каждая страна была самостоятельной: не так, когда каждая страна говорит одно и то же. Это несерьезно. Европа большая.

– Какова роль Эстонии в Европе?

– По этому вопросу у каждого свое мнение. Я не евроскептик, но и не среди тех, кто считает, что все европейские государства должны иметь свой путь. Думаю, что в будущей Европе должны учитываться [позиции] всех участников Евросоюза.

– А достаточен ли вклад Эстонии в развитие ЕС? Правильно ли выбрана внешнеполитическая стратегия?

– Умная стратегия, конечно, важна. Думаю, это прежде всего внутреннее дело. Все-таки наша мечта состояла в том, чтобы все люди, живущие в Эстонии, их дети и внуки, были счастливы и чувствовали себя хорошо. Мне кажется, это главная цель не только с того момента, как Эстония стала независимой, но и сейчас.

О русских Эстонии

– На ваш взгляд, эстоноземельцы счастливы сейчас?

 – Кто как. Есть и те, и другие.

– А в частности русские Эстонии? 

– Я размышлял об отношениях эстонцев и русских. Я был здесь довольно сильно связан с русскими. Я бы не сказал, что эстонцы и русские очень разные. Но я считаю, что у них общие главные цели.

– А какие цели?

– Я думаю, что люди чувствуют себя именно в таком духе, в каком им важно.

– Вы всегда были известны как защитник русских Эстонии. Считаете ли вы, что их права до сих пор ущемляются?

– Я думаю, что все зависит от того, стоят они за свои интересы или нет. Я думаю, что люди, стоящие за себя, стоят и за свое государство. Они чувствуют в положительном плане свое будущее и наоборот.

– Насколько я знаю, вы посещаете Россию. Поедете ли вы туда снова?

– Да, конечно. В последний раз я был в мае. И главный вопрос – это моя нога. У каждого свои проблемы.

– А что вы больше всего любите в России?

– Народ. Я считаю, что русский народ очень славный. Эстонский тоже.

Ссылки по теме