"Верен российскому императору": первое впечатление британцев от Таллина

Фрагмент памятника Зураба Церетели Петру I в Москве
РИА Новости

Наталия Андреева

Венецианский просветитель Франческо Альгаротти отмечает, что в Ревеле (ныне Таллин) соблюдались все местные привилегии, которыми пользовались прибалтийско-немецкое дворянство, лютеранское духовенство и бюргеры. Сохранением этих привилегий объяснялась лояльность остзейских сословий по отношению к России.

Венецианец Франческо Альгаротти по праву считается одним из видных деятелей итальянского Просвещения: обладая разносторонними, энциклопедическими познаниями, он в полной мере проявил себя в качестве ученого, литератора, путешественника, тонкого знатока и ценителя искусства.

Портрет Франческо Альгаротти художника Жан-Этьена Лиотара
© Public domain/ wikimedia / Rijksmuseum
Портрет Франческо Альгаротти художника Жан-Этьена Лиотара

Венецианский просветитель

Знаменитая коллекция живописи Дрезденской картинной галереи, в частности, появилась при непосредственном и самом деятельном участии Альгаротти, который, выражаясь современным языком, консультировал короля Польского и курфюрста Саксонского Августа III в деле приобретения для нее картин и лично участвовал в их покупке. Приобретенные им произведения составили основу этой коллекции, среди них, в частности следует отметить такие шедевры как полотна друга Альгаротти Тьеполо, Лиотара (знаменитая "Шоколадница"), "Мадонна" Гольбейна, "Три сестры" Веккьо и другие.

Широкую известность 25-летнему Альгаротти принесло сочинение "Ньютонизм для дам, или Диалоги о свете и красках", вышедшее в 1737 году, популярное изложение теории Ньютона. Публика встретила его весьма благосклонно и за короткий срок "Ньютонизм" превратился в настоящий бестселлер, снискав его автору славу просветителя.

 

Картина «Прекрасная шоколадница» художника Жана-Этьена Лиотара
© Public domain/ wikipedia
Картина «Прекрасная шоколадница» художника Жана-Этьена Лиотара

Известно, что это сочинение высоко оценил сам Вольтер, с которым Альгаротти связывали дружеские отношения. Российский посланник в Лондоне и также друг Альгаротти – Антиох Кантемир перевел "Ньютонизм" на русский язык. Однако дальнейшая судьба этого перевода исследователям неизвестна, и потому он считается утраченным.

Путешествие в Россию

Вполне вероятно, что интерес к России и намерение посетить ее появились у Альгаротти под влиянием общения с Кантемиром, причем последний всецело содействовал ему в осуществлении этого намерения, предоставив рекомендательное письмо к влиятельнейшему в то время в российских государственных делах графу Остерману.

Свои впечатления от путешествия и пребывания в России Альгаротти описал в "Дневнике путешествия из Лондона в Петербург на корабле "Августа" милорда Балтимора в мае месяце 1739 года" и в сочинении "Путешествие в Россию" (его первое издание вышло анонимно под названием "Письма о России. Очерк" – прим. автора), которое стало самым известным литературным произведением итальянца.

Россию Альгаротти посетил в составе официальной британской делегации во главе с Чарльзом Калвертом пятым лордом Балтимором, следовавшей летом 1739 года из Англии в Санкт-Петербург на свадьбу принцессы Мекленбургской Анны Леопольдовны – племянницы императрицы Анны Иоанновны – с принцем Антоном Ульрихом Брауншвейг-Беверн-Люнебургским. В составе делегации литератор оказался благодаря лорду Балтимору, который пригласил его принять участие в этой поездке.

Отправным пунктом путешествия стал британский Грейвзенд – порт в устье Темзы. Принадлежавший лорду Балтимору фрегат "Августа" покинул его 21-го мая 1739 года, увозя на своем борту делегацию в Санкт-Петербург.

Спустя девятнадцать дней плавания, шесть из которых проходили в условиях шторма, корабль бросил якорь в датском Эльсингёре (ныне Хельсингёр – прим. автора). Покинув этот город, фрегат миновал Копенгаген, и далее его маршрут пролегал мимо островов – датского Борнхольма, шведского Готланда и в то время принадлежавшего России Даго (ныне эстонский Хийумаа).

Встреча с Ревелем

Наконец, 15 июня сквозь туман путешественники в подзорную трубу увидели очертания Ревеля, ныне Таллина.

Альгаротти отметил, что "город весьма значительный" и "хорошо построен". Британская делегация вовсе не намеревалась в нем останавливаться, однако ветер резко сменил свое направление и "Августу" вынесло к ревельскому побережью.

Спасаясь от шторма и опасных мелей и рифов, которыми печально известен ревельский рейд (в своем "Дневнике" Альгаротти детально отметил их все), было решено укрыться в гавани Ревеля. Так, по воле случая, британская делегация оказалась в главном городе российской Эстляндской губернии.

В своем описании Ревеля Альгаротти касается самых разнообразных сюжетов: пишет о городских фортификационных сооружениях, гавани, гарнизоне, верфи, торговле, местных сословиях, законодательстве и городской архитектуре.

Особое внимание к этому городу объяснялось интересом литератора к фигуре Петра I. Альгаротти отмечает, что Ревель был взят Петром I 9-го октября 1710 года (по новому стилю) в ходе Северной войны, при этом все местные привилегии, которыми пользовались прибалтийско-немецкое дворянство, лютеранское духовенство и бюргеры, были "подтверждены и честно блюдутся".

Ревельский порт, 19 век
РИА Новости
Ревельский порт, 19 век

Сохранением этих привилегий, как верно заметил Альгаротти, объяснялась лояльность остзейских сословий по отношению к России. При этом он в особенности подчеркивал верноподданнические настроения, распространенные среди остзейцев-литератов (так называлась прибалтийско-немецкая социальная прослойка – представители "свободных профессий" с академическим образованием) по причине "мягкости правления".

Однако эта "мягкость правления" отнюдь не распространялась на крестьянское сословие. Альгаротти отмечает тяжелое положение местного крестьянства, находившегося в рабском состоянии. Тяжесть положения отразилась и на внешнем облике крестьян – они "ужасно" выглядят, а девушки быстро теряют женственность, становятся мужеподобными и по внешнему виду, и по одежде. Возможно, здесь мы имеем дело с субъективным взглядом путешествующего эстета, хотя примерно тоже отмечал и англичанин Юнг в отношении французских крестьянок в эпоху Старого порядка.

Центральная часть города Ревеля (Таллин), 1899 год
РИА Новости
Центральная часть города Ревеля (Таллин), 1899 год

Наследие Петра Великого

Интересуясь личностью Петра I, Альгаротти осматривал построенные им ревельские гавань и верфь, которой в то время заведовал англичанин Оливер, и дал их беглые описания.

На Рыночной (современной Ратушной) площади он обнаружил деревянную триумфальную арку, вероятно, установленную в декабре 1711 года в честь первого приезда Петра I и его супруги Екатерины в Ревель.

Однако Альгаротти не упоминает вовсе о летней резиденции Петра I в Екатеринентале (ныне Кадриорг) – о Екатеринентальском дворце и Домике Петра, а также о его Городском дворце, находившемся по соседству с ревельской гаванью. Может быть, из-за краткости пребывания в Ревеле ему просто не хватило времени для знакомства с этими петровскими памятниками, или же Альгаротти никто о них не рассказал. В любом случае – это серьезное упущение его "гида", английского купца Клейса, жившего в Ревеле и принимавшего британскую делегацию.

Русский базар в городе Ревеле(Таллин), 1899 год
РИА Новости
Русский базар в городе Ревеле(Таллин), 1899 год

Среди перечисленных сюжетов Альгаротти уделил внимание и ревельской архитектуре. Готическая городская архитектура пришлась ему по вкусу, в то время как жилые купеческие дома, напоминавшие "амбары", он нашел неказистыми. Действительно, дома-амбары характерны для застройки старой части Таллина. Как правило, они имеют скромно оформленный фасад со складскими люками в его верхней части и блоком для подъема товаров наверх. Жилые помещения в них находились на первых двух этажах, а на чердаке размещались склады высотой в 2-4 этажа. Появление этого типа домов, как верно отметил Альгаротти, было напрямую связано с расцветом ревельской экспортной торговли.

Пока Альгаротти знакомился с Ревелем и его жителями, шторм стих, и 17 июня британская делегация продолжила свой путь в столицу Российской империи Санкт-Петербург, оставив нам весьма ценное историческое свидетельство о Ревеле той эпохи.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме