Когда министр Бохая Петров пожмет руку коллеги Петро Кылварта

Силуэты людей
© Sputnik / Евгений Биятов

Анатолий Ядов

Будущее Эстонии, хочется это кому-то или нет, неразрывно связано с Россией и зависит от того, как будут складываться отношения между двумя соседними странами.

Очередная, уже семнадцатая, годовщина присоединения Эстонии к Европейскому союзу – дата не такая уж и круглая, но для маленькой прибалтийской республики это событие значимое, историческое. И сомнений в правильности принятого решения стать частью альянса у большинства населения не вызывающее.

Кое-какие итоги, наверное, уже можно подвести, перечислить приобретения и плюсы, сравнить с потерями и минусами. Но хотелось бы еще и заглянуть в будущее, попытаться представить себе, что ждет Эстонию лет через двести-триста членства в Евросоюзе.

Серый кардинал уже не тот. Эстония навязывает странам ЕС высылку российских дипломатов >>>

Может быть, страхи пандемии навеяли, а может, ожидание теплого мая будоражит кровь, вызывая не совсем здоровые видения. Лжелитературное и лженаучное описание возможных вариантов далекого будущего Эстонии, совершенно фантастических и внимания серьезных людей недостойных.

Самый-самый черный фантастический вариант будущего Эстонии

Небольшой обшарпанный электроход линии Хельсинки – Клайпеда медленно идет вдалеке, стараясь держаться подальше от берегов радиоактивной пустыни, но и не удаляться слишком далеко в море. Говорят, здесь на сушу уже можно ступить без респиратора, но желающих проверить эти слухи немного даже среди тех, кто живет поиском и продажей поделок древних.

Ядерный взрыв
Ядерный взрыв

Прошли столетия, но вид мертвого безжизненно-серого горизонта по-прежнему внушает жуть потомкам тех, кто выжил во время Последней войны и ядерной зимы. Они невольно ежатся, прячась в тени солнечных панелей и вглядываясь в пелену по правому борту. Блеяние испуганной козы, которую везут на рынок голодного восточного берега Балтики, кажется потусторонним звуком из мрака смерти и забвения.

Старуха-лапландка сжимает ручку корзины с яйцами, которые надеется дорого продать в Клайпеде, где у ее племени имеется прикупленное за два мешка картошки место на импровизированном деревенском рынке, что устроен местным комендантом на расчищенном от обломков пятачке недалеко от причалов порта.

Поверх яиц в корзине лежит сертификат, лист грубой бумаги с написанной от руки фразой "Радиэйшен фри" и крупной печатью погранично-радиационного контроля герцогства Финляндия. Немалой цены бумага по нынешним-то временам, хорошие деньги дадут за яйца, могут по рублю пойти или даже по полтора экю, если повезет их продать чернокожим солдатам радиационно-охранной миссии Организации оставшихся наций.

Мечтаниям старухи о стопках монет, которые можно было бы с большим толком и выгодой употребить далеко на Западе или, наоборот, на Востоке, не мешает тягостное молчание попутчиков, вглядывающихся в эстонский берег.

Губы людей шевелятся. Как и предки, они не забывают шептать Всеобщую заупокойную молитву, а ее последние слова-выдох "Будьте вы, допустившие, те, что говорили о войне, а не о мире, во веки веков прокляты!" многие произносят вслух.

Старая лапландка с грустью прекращает размышления о выгодной поездке в дальние края, вспомнив, как дорого стоит место на возах торговых караванов. Капитан суденышка подносит к глазу подзорную трубу и смотрит на черные известняковые обрывы Ласнамяэ, а затем осматривает горизонт. Погоды непредсказуемы, шторм, а то и цунами могут налететь откуда не ждешь. Жмись не жмись к побережью, а можно и паруса поставить не успеть, придется выбрасываться на эти жуткие скалы. Тот еще вариант спасения...

Говорят, в развалинах старого Ревеля еще сохранились места с почти целыми стенами и даже металлическими столбами. Дед говорил, может, и не врал, что бывал там, когда зарабатывал поиском древних вещей, и сам все видел, но о подробностях рассказывал лишь после второй кружки самогона. Где уж тут после второй-то кружки понять, где правда, а где горячечный бред больного пятидесятилетнего старика.

Говорил, что ходил по затвердевшему слою пепла и сажи, видел черные, местами оплавленные камни уцелевших фрагментов фасадов домов, чудом устоявших под ударом волны нечеловеческого жара вспышки, что была "ярче тысячи солнц". И покосившиеся фонарные столбы с висевшими на них скелетами. Ну это уж он, дед, точно врал – ну какие могли быть скелеты спустя столько-то лет.

Но старый, видавший всякое швед-капитан легко мог представить себе, как умирающие от ожогов и радиации люди наспех и молча вешали на обрывках проводов министров и генералов, которых вытащили из укрепленного бункера. Тех, что допустили, что говорили о войне, а не о мире.

Балтийское море
РИА Новости
Балтийское море

Тихо. Только блеет коза, и шумят свинцовые волны, ударяясь о потрепанный корпус электрохода, что идет на рынок в Клайпеду. Собственно, больше о самом-самом черном варианте будущего сказать и нечего, потому как нет там ничего и никого. И нам такого не надо.

Самый-самый светлый фантастический вариант будущего Эстонии

Намного более предпочтительный, чем самый-самый мрачный.

– Здоровеньки булы, май диа сыбер! – приветствует почетного гостя, министра иностранных дел Российской Федерации Бохая Иванова его темнокожий эстонский коллега Петро Кылварт. Оба, с учетом полуофициального формата встречи, не в строгих дипломатических шортах и футболках, а в бермудах и свободных ярких рубахах.

Жарко, слепит глаза яркое прибалтийское солнце, отражаясь в морских волнах, что с шелестом накатывают на стены Тоомпеа.

– Исполать тебе, дорогой брат. Нихао! – дружелюбно отвечает Бохая Иванов, принимая из рук помощницы коллеги-министра бокал прохладной "Вярска". Жарко в Эстонии в апреле, привычный шелест кондиционеров уверенности не внушает, а тень от зонтов солнечных панелей и кипарисов лишь выглядит прохладной.

Мужчина пьет из бокала
РИА Новости
Мужчина пьет из бокала

Конечно, лучше было бы под каким-нибудь предлогом уединиться с коллегой в салоне министерского электролимузина, где мощная система климат-контроля справляется и с сорокоградусной жарой. Замок Тоомпеа, конечно, во всех отношениях место для переговоров достойное, но охладить его помещения – задача весьма непростая.

А еще лучше было бы поговорить, плавая в море, улыбнувшись про себя, подумал министр. Хотя ходят слухи, что в Финском заливе видели белых акул, забравшихся в эти широты с потеплением климата и затоплением части побережья губернаторств Евросоюза. Министр поежился и поставил пустой бокал на поднос, что держала в руках симпатичная китаянка-помощница Петро Кылварта, одетая в легкомысленное бикини.

Бохая знал, что эта фигуристая девица с архаичным именем Крыт-Ефросинья происходит из семьи закоренелых эстонских националистов, уже лет двести требующих выхода губернаторства из состава Евросоюза, и "сливает" информацию скандальному новостному виртуал-каналу оппозиции. Знал, конечно, и Петро, но его, похоже, это лишь забавляло.

А может, он таким образом еще и заигрывал с националистами. Они всяко поспокойнее будут, чем партия веган и, тем более, их экстремистское подпольное крыло. Пока националисты отстаивают традиционные ценности, к числу которых относят животноводство, а некоторые даже и мясоедство, у них с веганами отношения напряженные.

Вот пусть друг друга и сдерживают, подсиживают и интригуют. Когда вместе с остальными отпускниками губернаторства вернутся ближе к прохладной зиме с курортов северной Сибири.

– Вынужден начать нашу встречу с дружеского протеста, – немного подобравшись, сказал эстонский министр.

– Ваш электролет опять нарушил границу Евросоюза над Балтикой.

– Ну ты скажешь тоже "нарушил границу". Какую еще границу? – делано удивился Бохая, который об этой неприятности уже, конечно, знал. – Мальчишки, выпускники академии звездного флота перед практикой на Ганимеде немного пошалили. Тем более половина из них родом из французского и немецкого губернаторств Евросоюза. Простить и забыть.

– Да я все понимаю, – морщится Кылварт и с напускной досадой чешет свои плотные черные кудри. – Но Новый Брюссель недоволен. Особенно один там... Он недавно вернулся из дипмиссии при Конгломерате оазисов Великой Афро-Азиатской пустыни... Нервный весь, не привык еще к нашей спокойной жизни, во всем видит подвох и даже попытки загрязнить водоемы. Граница, конечно, понятие условное, но, как говорят, эти ваши мальчишки выбросили прямо в море пустую пластиковую бутылку. Говорят, мол, возмутительное поведение и всякое такое. Есть вроде бы свидетели из числа службы охраны прав трески.

– Пластиковую бутылку? Да где бы они ее взяли? У коллекционеров украли, что ли? – сомневается российский министр. – Мы разберемся, конечно, и если подтвердится, то накажем. Но, сам понимаешь, сомнительно все это. Инсинуации. Эта служба охраны прав трески на ножах со службой охраны прав кольчатой нерпы, разборки какие-то устраивают и даже, есть такие сведения, в тайный союз хотят вступить с террористами-веганами на общей платформе ненависти к подводным плантациям вкусных водорослей.

Петро Кылварт нахмурился и мельком глянул на застывшую в дверях националистку-китаянку Крыт-Ефросинью. Но та намека якобы не поняла и продолжала "греть уши", слегка вызывающе поведя внушительным бюстом, едва прикрытым бикини.

– Ладно, вы там выясните все, пожалуйста, примите меры, и будем считать инцидент исчерпанным. Парней можно и не наказывать, но хорошо бы внушение сделать, чтобы летали, куда им надо, лишь по согласованным маршрутам и уж, конечно, ничего в море не бросали, – примирительно сказал эстонский министр, готовясь перейти к основному вопросу повестки неформальной встречи.

– Хотелось бы поговорить при участии Нового Брюсселя об увеличении поставок электроэнергии и водорода по газопроводу. Ты ведь знаешь, пока мы не достроим нашу атомную станцию 76-го поколения, пиковые нагрузки приходится покрывать за счет импорта, а эта жара, эти кондиционеры... Потребление такое, что... И не надо ухмыляться, мы станцию обязательно достроим. Тоннель под морем до Хельсинки ведь достроили... почти. Если бы не защитники прав роботопроходчиков и прав камбалы, уже бы гоняли на электрокарах по тоннелю. Эти судебные процессы могут затянуться, – министр Кылварт не может скрыть досаду.

– Экспорт увеличить не проблема, но...

Дальнейший разговор двух министров, Бохая Иванова и Петро Кылварта, считается конфиденциальным, несмотря на неофициальный характер встречи. А потому рассказать о его содержании никак не возможно. Только если Крыт-Ефросинья проболтается, от этой девицы-националистки всего ожидать можно.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме