Интеграция через "языковую ломку": уроки Российской империи для строптивой Эстонии

Учебники эстонского языка
Sputnik / Евгений Ашихмин

Наталия Андреева

В контексте всех парламентских дебатов вокруг эстонизации местного русского образования невольно вспоминается дореволюционный опыт, а именно попытка ввести русский язык обучения в школах Прибалтийских губерний в конце XIX века для сближения их с Россией.

Недавно в парламенте Эстонии состоялось голосование по внесенному оппозиционной Партией реформ законопроекту о переводе русских школ на эстонский язык обучения с 1 сентября 2020 года.

Как показали его итоги, законопроект реформистов благополучно провалился – свои голоса за него отдали лишь 32 депутата – в соответствии с партийной дисциплиной – все члены Партии реформ, против проголосовали 44, вообще не участвовали в голосовании 25 депутатов, воздержавшихся не было.

Инициатива реформистов не нашла поддержки среди представителей других парламентских фракций отнюдь не вследствие русофилии их членов, как может показаться на первый взгляд, а по причине того, что меры, предложенные реформистами в законопроекте, не обеспечивали, по мнению членов этих фракций, успешного усвоения русскими школьниками эстонского языка.

Как считают центристы, предлагаемые реформистами меры внесли бы лишь хаос в учебный процесс в русских школах, поскольку нет достаточного числа педагогов, способных преподавать свой предмет на эстонском языке, нет и соответствующих учебных пособий, и потому школьную систему в Эстонии следует оставить прежней, но при этом усилить в русских школах и детских садах обучение эстонскому языку.

К этому мнению близка и позиция социал-демократов, считающих, что предложенный реформистами законопроект вопреки декларированным в нем целям не приведет к созданию единой школьной системы с эстонским языком обучения и отнюдь не улучшит знание русскими школьниками государственного языка.

Историческая ретроспектива

В контексте всех этих парламентских дебатов вокруг эстонизации местного русского образования невольно вспоминается дореволюционный опыт, а именно попытка ввести русский язык обучения в школах Прибалтийских губерний в конце XIX века в целях преодоления обособленности Прибалтики и сближения ее с Россией. Русский язык в этом контексте рассматривался как средство интеграции прибалтийских губерний в общеимперское пространство.

Картина "Земская школа в Московской Руси" художника Бориса Михайловича Кустодиева, 1907 год
РИА Новости
Картина "Земская школа в Московской Руси" художника Бориса Михайловича Кустодиева, 1907 год

На эстонском и латышском языках в то время велось преподавание лишь в сельских народных школах, где главным образом обучались эстонцы и латыши, а в гимназиях, городских и частных школах языком обучения был немецкий. Попадавшие же в эти школы эстонцы и латыши вынуждены были учиться на немецком языке, поэтому в правительственных кругах появились опасения, что прибалтийские немцы используют местную школу для их германизации. В связи с этим введение преподавания русского языка в Прибалтийских губерниях должно было противодействовать германизации эстонского и латышского населения.

Российский император Николай II
РИА Новости
Российский император Николай II

Не вся местная училищная администрация была согласна с введением русского языка в качестве основного языка обучения в учебных заведениях Прибалтийских губерний, поскольку считала более целесообразным в педагогическом плане начальное образование на родном языке.

Однако это не помешало реализовать намеченное – начиная с 1887 года, серией законодательных мер в школах Прибалтийских губерний к 1893 году было введено обучение на русском языке. Исключение было сделано для Закона Божия, который следовало преподавать на родном языке учеников.

Ремесленное училище дореволюционнной России
РИА Новости
Ремесленное училище дореволюционнной России

Все эти меры сразу же вызвали сопротивление местного населения – в особенности против них протестовало прибалтийско-немецкое дворянство. Не желая вести преподавание на русском языке в своих учебных заведениях, оно закрыло дворянские гимназии, в том числе известное Рыцарское Домское училище в Ревеле (Таллине) и отправляло свою молодежь учиться в Германию, а также в Москву и Санкт-Петербург, где действовали церковные школы с немецким языком обучения.

Прибалтийско-немецкое дворянство создало сеть "тайных" домашних школ, где преподавание велось на немецком языке, причем лифляндскому губернатору Пашкову так и не удалось их закрыть.

Не помогло даже его обращение в 1902 году к Николаю II с ходатайством о закрытии этих школ – на полях всеподданнейшего отчета Пашкова царь наложил резолюцию, что не видит ничего незаконного в деятельности "тайных" немецких школ. Существовали также "тайные" школы и с латышским, и с эстонским языками преподавания.

В целом введение обучения на русском языке в учебных заведениях Прибалтийских губерний ожидаемого результата не принесло – уровень знания государственного языка местным населением по-прежнему оставался низким. По признанию местной училищной администрации, меры по введению русского языка преподавания на практике не действовали, поскольку не было преподавательских кадров способных вести обучение на русском языке и в обход закона на уроках практиковалось употребление местных языков.

Михаил Пашков
© Public domain/ wikipedia / Российская государственная библиотека
Михаил Пашков

Вскоре правительству стало очевидно, что языковая реформа вызывает глубокое недовольство и раздражение со стороны местного населения и этим отнюдь не способствует сближению Прибалтики с Россией. Под влиянием революции 1905–1907 годов оно изменило свою политику в отношении прибалтийской школы и пошло на уступки местному населению.

Так, Комитет министров признал, что школу нельзя использовать в качестве "орудия искусственного проведения обрусительных начал", а как образовательное учреждение она должна отвечать потребностям местного населения. Исправить ситуацию он предлагал, обеспечив в школах "должное место" родному языку учащихся, то есть включить его в программу обучения как отдельный предмет и ввести в качестве языка преподавания, уделяя вместе с тем большое внимание изучению русского языка.

В итоге в 1906 году были приняты законы, позволившие создать в Прибалтийских губерниях частную школу с преподаванием на национальных языках и вновь открыть прибалтийско-немецкие дворянские гимназии с обучением на немецком языке.

Это устранило одну из серьезных причин недовольства правительственной политикой в крае и отчасти способствовало заметной в настроениях прибалтийских немцев, вернее остзейской молодежи, перемене в пользу Российской империи.

Вопреки расхожему мнению о том, что история никого ничему не учит, хотелось бы все-таки надеяться, что благоразумие и политическая мудрость, замешанная на историческом опыте, в итоге возобладают в умах тех, кто принимает решения. И таким образом вопрос о языке преподавания в русских школах Прибалтики в итоге будет навсегда снят с политической повестки местных парламентов.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме