tallinn
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

Сергей Середенко в BaltNews
© BaltNews.ee

«Политкорректор» с Сергеем Середенко: спецвыпуск

Читателям, уже привыкшим к определённому формату «Политкорректора», приношу свои извинения за спецвыпуск. Но иногда нужно притормозить и рассмотреть некоторые явления под лупой.

Пролог

Покопавшись в своих архивах, я обнаружил, что с периодичностью раз в пять лет я пишу какие-то злые критические статьи о русскоязычной прессе в Эстонии. В 2005 году вышла статья «Чуть более пристальный взгляд на русские СМИ», в которой я назвал оных врагами и обвинил в шельмовании русских активистов, особенно в предвыборный период. Фактов привёл предостаточно. Отвечать за журналистскую братию взялась тогда Я.Литвинова (Тоом). В 2010 году вышла статья «Чужие новости», на которую откликнулся уже И.Макаров. На эстонском языке. Теперь, подчиняясь этому ритму, пришла пора писать что-то новое, но очерёдность сбилась – и вот уже мне приходится отзываться на передачу ЭТВ+ «На острие», в которой два главных редактора, О.Лагашина (Postimees на русском языке) и П.Иванов (портал «Вечёрка») взялись рассуждать на тему… дискриминации. Сразу обозначу, как я отношусь к обоим персонажам: я очень хотел бы уважать их.

Акт 1. Переписка с П.Ивановым

Привет, Сергей

Прошу тебя прокомментировать, на основании чего ты сделал вывод: «Главная же для меня на неделе новость пришла из Эстонии: новая Таллинская тюрьма с «Центром высылки и ИНТЕРНИРОВАНИЯ» будет построена через три года. Ни у кого из журналистов Эстонии эта новость интереса не вызвала. Кого собираются интернировать? При каких обстоятельствах? Только одно издание схватило мой рассказ в Facebook о предыстории вопроса. А ведь это окончание подготовки Эстонии к военно-полицейской провокации, которая вот уже просто висит в воздухе. И есть кому, в соответствии с традицией, доложить про russischefrei…».

То есть, ты предполагаешь, что интернированию подлежат русские?

Жду ответа, Павел

Привет!

1. На основании самого определения интернирования:

ИНТЕРНИРОВАНИЕ (от фр. interner — водворять на жительство) — 1) в международном праве принудительное помещение иностранцев определенных категорий в какую-либо местность с запрещением покидать ее пределы. И. применяют воюющие государства к военнопленным и иным гражданам страны-неприятеля, нейтральные государства — к военнослужащим воюющих государств. Режим И. регулируется Женевскими конвенциями 1949 г. о защите гражданского населения во время войны и об обращении с военнопленными, Гаагскими конвенциями 1907 г. о правах и обязанностях нейтральных держав в случае войны; 2) во внутреннем праве некоторых государств ограничение свободы, не связанное с уголовным наказанием или задачами уголовного процесса. Может носить характер политической меры (напр., И. лидеров оппозиционного профсоюза «Солидарность» в декабре 1981г. в Польше в связи с введением военного положения). В странах, где уголовное право находится под влиянием социологической школы, И. иногда именуется превентивное лишение свободы социально опасных личностей.

2. На основании того, что вся пропагандистская машина Эстонии заточена на военный конфликт с РФ и, конкретно в Нарве (см. мой текст «Война на пороге Нарвы», есть в сети). При этом война с Россией будет как в ДНР, т.е. без участия самой России.

3. На основании соответствующего сообщения И.Коротченко об «особой задаче» по интернированию, которую отрабатывали прибалты на военных учениях. Объективности ради: ответу, который дало мне МО ЭР о том, что такого не было, я не верю. Потому что, если бы этого не было, эстонские СМИ моментально обрушились бы на И.Коротченко (и меня заодно) за клевету. Такой прекрасный повод они бы не упустили. Ответ Охранки «мы не при делах» (это очень вежливо) тоже всерьез восприниматься не может, т.к., если отработка интернирования велась, то списки, по логике вещей, должна была бы составлять именно Охранка. У МО просто нет для этого ни людей, ни данных.

4. На основании полицейской провокации «бронзовой ночи». Вот так. Если будут еще вопросы — задавай.

Сергей

Ок. Не вижу ни одной зацепки насчет русских в Эстонии. Иль я читать не умею:) Поясни, плз!

Павел

Ну, если враг — Россия, то российские граждане — это «иные граждане страны-неприятеля» (см. определение). «Оппозиция» (см. определение) перечислена в сборниках Охранки. Кончай придуриваться.:)

Сергей

Понял. Использую. Мерси!

Павел

Акт 2. «На острие»

Получив заверение в использовании, я возрадовался – наконец-то нашелся хоть один журналист, который займется этой темой. И Павел… занялся. Через несколько дней я читаю в Postimees размышления Павла о «границе провокативности материала»: «Граница, на мой взгляд, в журналисте или руководстве издания, это как где организовано. Я очень часто захожу на портал baltija.eu и нашел на этой неделе такую новость, которая очень хорошо вписывается в нашу дискуссию. Очень известный человек, которого часто цитируют российские СМИ (речь идет о правозащитнике Сергее Середенко — прим. ред.), дошёл до того, что из новости о строительстве под Таллином новой тюрьмы сделал вывод о предстоящих репрессиях против русскоязычных, ибо в тюрьме будет действовать Центр высылки и интернирования. И вопрос не в этом, что человек это сказал, а в том, что этого человека часто цитируют российские СМИ».

Использовал.

Охренев от такого «использования», я решил посмотреть передачу «На острие», в которой Павел все это наизрекал. В связи с чем у меня возник вопрос о жанре данного спецвыпуска, потому как в передаче Павел моего имени не называет, а вот в Postimees моё «инкогнито» раскрывается. Хотя скрывать тут нечего – я действительно такое заявил в «Политкорректоре». Но в результате такой «разводки» «права на ответ» в «На острие» я формально не имею, т.к. обо мне речь не шла. Но и «рецензию» на передачу я тоже написать не могу, т.к., благодаря Postimees, видно, что я лицо заинтересованное. Придётся фантазировать.

Просмотр передачи оторопь мою не излечил, а, наоборот, усугубил. «Здравствуйте! Это программа «На острие» и я, Олеся Лагашина. Сегодня мы будем с вами говорить для разнообразия не о политике, а о журналистике, точнее, о русской журналистике в Эстонии. О чем должны писать местные русские СМИ, и о чем они совсем не должны писать?» (курсив мой – С.С.).

Какая прекрасная тема для беседы! В переводе на понятный мне язык: так ли уж нам нужны свобода слова и свобода печати? Потому как обе эти свободы категорически отрицают любые «должны» кроме тех, что прописаны в законодательстве – например, обязательные правительственные оповещения о чрезвычайном положении. Вот уж, воистину, «на острие»…

Взявшись отвечать на вопрос ведущей, Павел дошёл и до «чисто национальных тем». Привожу дословно: «Да, есть какая-то такая особенность, она… нормальна, она на самом деле не надуманна. И то, что я сказал, если журналисты русские поднимают национальную тему, и это чревато, я имел в виду в том, то есть я имел в виду то, что это дело должно быть либо обосновано, либо доказано, либо, наоборот, опровергнуто. То есть эти темы, они всегда… я ни разу не говорил, что это табу. Они просто-напросто такие, с которыми нужно обходиться крайне осторожно». («На острие»!).

Получив одобрение О.Лагашиной, заявившей, что журналистский мейнстрим именно так и поступает, Павел продолжил: «Иногда имеется элемент некоей такой провокативности. А провокативность, она всегда нужна именно для тех, кто ищет, тот всегда найдёт, потому что он этим живёт». И дальше выдаёт сентенцию про мои умозаключения, которая была процитирована в начале.

Минуточку, а причем тут я? Вы вроде журналистику обсуждаете. Я что – журналист? Я – правозащитник, а это совсем другая социальная роль, совсем другая психограмма, если выражаться языком юридической психологии. Мне можно и должно быть алармистом – в этом, прежде всего, и заключается моя социальная функция. Почему в качестве примера «провокативного журналиста» приводится… правозащитник? Я ведь даже «независимым журналистом» не являюсь – таковым у нас является О.Лагашина. Так она, во всяком случае, заявила в передаче с «политэмигрантом» Кузичкиным…

Ну и, главное: а чем же моё заявление показалось Павлу провокативным? Где его «либо обосновано, либо доказано, либо, наоборот, опровергнуто»? Что, Павел поинтересовался у Минюста, зачем в Эстонии Центр для интернирования? Нет.

Приведу пример: новости типа «В Эстонии нет ни одного прокажённого» и «Под Валга строится современный лепрозорий» не могут стоять рядом, потому что если в Эстонии нет прокажённых, то на хрена нам лепрозорий? Если власти не собираются никого интернировать, то на хрена им Центр для интернирования? А если собираются, то в ходе войны или «внутренних беспорядков»? Если войны – то с кем? С Россией? Но тогда интернированию подлежат российские граждане. А если «внутренние беспорядки» — то «враги государства». Кто это? Их недавно назвал руководитель Службы общественной безопасности Литвы полковник Р.Поцюс, очертивший круг людей, которых следует считать «нелояльными и способными направить оружие против своего народа». «Согласно мнению полковника, враг Литвы не признаёт «аннексию» Крыма, носит георгиевскую ленточку, смотрит «российское пропагандистское телевидение»». И не надо говорить, что точка зрения литовского полковника (наболтавшего, по моему мнению, на статью, причём не в газете) к Эстонии отношения не имеет – Эстония, Латвия и Литва уже давно создали кооператив по преследованию инакомыслящих, и действуют в рамках одного формата.

Строительство Центра для интернирования – чёткий сигнал о приближающейся войне или «внутренних беспорядках». Потому что ни для чего другого он не предназначен. Никаких объективных показаний в обществе ни к войне, ни к «внутренним беспорядкам» нет, они существуют только в мозгах заокеанских и прибалтийских «стратегов». Раз показаний нет, значит, речь идёт о провокации. А это мы уже проходили – в «бронзовую ночь».

Война или «внутренние беспорядки» — события первостепенной общественной важности. И обязанность прессы – давать максимум объективной информации. У нас же всё наоборот: вопросы задаёт правозащитник, а два главных редактора обсуждают, насколько правозащитник неправ. Ну хотя бы тогда обоснуйте, где и в чём неправ. Но проблема, оказывается, не в его, правозащитника, неправоте, а в том, что его «часто цитируют российские СМИ». А это что, проблема? Кто вам мешает цитировать? Но вы ведь не только не обращаетесь за экспертизой (а российские и латвийские СМИ обращаются), вы ещё пытаетесь закрыться от неё, когда её приносят на блюдечке. «Я не слушаю вас, я не слушаю вас…»,- вспоминается «Обыкновенное чудо»… И Жванецкий: «Только не перемрите там от бессилия своего бесстрашия…».

Акт 3. «Пишущий о дискриминации журналист должен чувствовать ответственность»

Эту цитату из П.Иванова Postimees вынес в заголовок. Потому как далее собеседники рассуждают о дискриминации. Про которую, как выяснилось, ни черта не понимают, но высмеивать тут их не буду, кроме одного – а зачем вы вообще взялись рассуждать о предмете, в котором, мягко говоря, некомпетентны? Это же всё-таки профессия… Давайте разберём тезис об ответственности.

В юриспруденции есть прекрасное определение ответственности: это «обязанность претерпевать неблагоприятные последствия своих действий». «Неблагоприятные последствия своих действий» я могу перечислять до утра. И все их я «претерпеваю». Потому как «обязан». Что делает из меня очень ответственного человека. И то, что после этого спецвыпуска мне наверняка будет закрыта дорога как в Postimees, так и в «Вечёрку», мне тоже придётся «претерпеть». Не впервой.

А вот теперь поговорим о дискриминации, которая суть «неравное обращение». Ответственность, говорите, надо чувствовать? И всё, написанное на национальную тему, должно быть «либо обосновано, либо доказано, либо, наоборот, опровергнуто»? Хорошо. Вот, например, член парламентской комиссии по государственной обороне, А.Лаанеотс решил, что «произошедшее нападение на афроамериканцев — военных США — в Эстонии может быть заказано частными лицами в России с целью скомпрометировать страну в глазах Америки». Он это как-то обосновал или доказал? Нет. И его, — о ужас, — тоже процитировали российские СМИ. Но наши эстонские СМИ на русском языке процитировали генерала с должным пиететом, без своей редакторской приписки о том, что заявление бравого вояки является голословным и ничем не доказанным. А премьер-мальчик Т.Рыйвас, безапелляционно заявлявший, что малазийский Boeing в небе Украины сбила Россия? Та же история…

Оба этих заявления (а их сотни) смело могут быть причислены к заявлениям на «национальную тему», поскольку очевидно задевают чувства живущих в Эстонии русских людей. Только вот давайте слушать П.Иванова внимательно. Он ведь что сказал? «Если журналисты русские поднимают национальную тему, … то … это дело должно быть либо обосновано, либо доказано, либо, наоборот, опровергнуто». Ни Рыйвас, ни Лаанеотс «русскими журналистами» не являются, и им, стало быть, ни обосновывать, ни доказывать ничего не надо. Только русским надо. А вот это, братцы мои, и есть неравное обращение. Сиречь дискриминация. Что вы с блеском и продемонстрировали.

Эпилог

А запрос в Минюст я всё-таки сделал, а то от этих – не дождёшься.

Загрузка...

Сюжеты