Эстония начинает борьбу с «русскими бедами» — гомофобией и ксенофобией?

Максим Новосельский

Все написанное ниже — злая ирония.

Эстонский президент-жених Тоомас-Хендрик Ильвес, понятное дело, находится в весьма специфическом состоянии. Ему бы сейчас на тропический остров, ром с кокосовым молоком прямо из кокосового ореха пить в компании своей молодой новоиспеченной возлюбленной. Но не такой человек президент Эстонии. Кремень, а не человек. Продолжает трудиться, аки пчелка. А то и лучше пчелки. И все о нас, о русских Эстонии думает. Ночи не спит. Хотя нет, ночи сейчас он не спит, вероятнее всего, по другим причинам. Но днем – наверняка думает. И все-таки додумался до «окончательного решения русского вопроса».

Так, в интервью швейцарской Neue Zürcher Zeitung пока еще президент радостно сообщил, что для молодежи, населяющей дивную Эстонию, национальной проблемы больше не существует. Нет русского и нет белоруса, все – эстонцы. Единственное, что мешает хором петь национальный гимн – врожденная, видимо, гомофобия урожденных русских. А еще мы беженцев не любим. В отличие от эстонцев.

Вот кто нас, оказывается, что разделяет-то. Негры и гомосексуалисты. Правда совершенно непонятно кто нас разделял до негров. Ведь проблема беженцев появилась буквально в уходящем году. Правда совершенно непонятно, почему именно эстонцы то негра поколотят, то акцию на мотоциклах с битьем стекол устроят, то просто футболку с надписью «негров в печь» наденут. Надписью, как назло сделанной на титульном языке и без ошибок.

Возможно, конечно, это все провокация русской общины. А еще представители русской общины заставили главного эстонского националиста Хельме и партию EKRE организовать антиэмигрантский митинг, а бывшую главу МИД Кристину Оюланд рассуждать о чистоте белой расы. Какое изощренное азиатское коварство местных русских.

А еще, боевая организация русских гомофобов, взяв в заложники членов семей депутатов, заставляет парламент годами мусолить закон о сожительстве.  И имеет наглость утверждать, что этот самый закон о сожительстве интересует ее чуть меньше, чем проблемы миграции тушканчиков в пустыне Кара-Кум.  Хотя, раз сейчас гомофобом можно назвать любого, кто просит не допускать излишней «европеизации» в детских учреждениях несколько иного профиля, то да, русские – матерые гомофобы.

Приоритеты расставлены, задачи поставлены. Теперь Эстония, видимо, начнет бороться с русской гомофобией и русской ксенофобией. Заодно можно сказать еврочиновникам, что отдельные приступы нетолерантности, иногда случающиеся в Эстонии – это вина тяжелого наследия советского режима в виде оккупантов и их потомков. Которые, конечно, уже эстонцы, но еще не стопроцентные. Кто там разбирать будет, не правда ли?

А если русские возмущаться будут, так, во-первых, кто их слушать будет, а во-вторых, куда ж они денутся? Ведь, как заверил президент-жених Ильвес все в том же интервью, в России у эстонских русских «нет никаких перспектив на будущее», а в другие страны их с такой гомофобией и ксенофобией и не пустят, наверное.

Я вот рукопись заканчиваю, кстати. Не подскажете, в какое эстонское издательство ее отнести? Российские-то, понятное дело, бесперспективные.