«Политкорректор» с Сергеем Середенко: скандалы, аресты, преследования

Сергей Середенко в BaltNews

Сергей Середенко

Если «ты должен делать в полтора-два раза больше», чем эстонец, то это очевидное неравное обращение. Сиречь дискриминация. Которой – нет.

А.Тимофеева пишет в Facebook: «В городе Пюсси во многих домах нет отопления… Мэр есть. Крыма рядом нет».

Ни добавить, ни убавить…

Сюжет с Центром для интернирования подошёл к концу. На мои вопросы в МВД, куда меня отправили из Минюста, советник по прессе М.Клопец ответила так:

«В настоящее время Центр для задержания находится в волости Харку, и при планировании новой Таллинской тюрьмы в строящемся комплексе зданий было разумно запланировать и Центр для задержания. Согласно плану в строящемся центре можно будет разместить до 120 человек. После того, как новый центр будет готов, центр для задержания в Харку будет закрыт и здание будет передано АО Riigi Kinnisvara.

В Центре для задержания с разрешения административного суда размещаются незаконно пребывающие в Эстонии иностранцы, которые могут уклоняться от высылки из Эстонии, а также ходатайствующие об убежище, в отношении которых существует опасность побега. Задержание человека является чрезвычайной мерой и решение о помещении человека в Центр для задержания принимает в каждом отдельном случае суд.

Помещение незаконно пребывающих в Эстонии иностранцев в Центр для задержания регулирует закон об обязанности выезда и запрета на въезд, а в отношении ходатайствующих об убежище действует закон о предоставлении международной защиты иностранцам».

Я, конечно, поблагодарил за развёрнутый ответ, но всё-таки потребовал ответа на те вопросы, которые задавал я – а касались они как раз Центра для интернирования. В ответ на это повторное требование пришло вот такое уточнение:

«Мы называем это Центром для задержания, а не Центром для интернирования, и именно об этом центре я Вам и писала. Это значит, что тут разница в терминах, но мы имеем в виду то же учреждение».

Но в сюжете, который подготовила «Актуальная камера», чётко говорится о Центрах высылки и интернирования. Ну и что же я в итоге выяснил? Что в «Актуальной камере» работает по меньшей мере один Д!Б, который не знает, что такое «интернирование». И, по всей видимости, у него есть такой же Д!Б «соавтор» в пресс-службе Минюста, из которой, со всей очевидностью, и пришла новость. Какими правовыми актами регулируется интернирование в Эстонии, и регулируется ли вообще, я так и не выяснил, хотя вопрос такой задавал. Ну и, наконец, центр, в котором помещается до 120 человек, никак не может быть центром для интернирования, т.к. граждан России в Эстонии несравненно больше. И, разумеется, ни одна из опрошенных пресс-служб, ни «Актуальная камера» не признались в ошибке. Если это ошибка.

П.Иванов после появления спецвыпуска «Политкорректора» решил пойти навстречу правозащитникам и испросил моего комментария к заявлению Е.Цыбуленко о необходимости скорейшего закрытия русских школ в Эстонии (заголовок – его творчество). Среди прочего я представил свою позицию, которой придерживаюсь вот уже почти пятнадцать лет: «Что же касается русского языка обучения в гимназиях и основных школах, то тут я остаюсь при своём: конституцией Эстонии каждому дано право обучения на эстонском языке. Если бы конституция требовала обязанности обучения на эстонском языке, то в ст. 37 вместо "права" стояла бы "обязанность" — так, например, как сформулирована "обязанность" граждан участвовать в обороне государства. Но там стоит "право", а из этого следует, что ученик вправе выбирать, учиться ему на эстонском языке или нет. И, если он выбирает "нет", то государство обязано ему этот выбор обеспечить, т.к. государство само установило "школьную обязанность" — ребенок не может не ходить в школу».

Тут можно было бы закончить, но к этому заочному спору внезапно присоединился М.Петров со своим предложением и мне, и Е.Цыбуленко «учить матчасть». Цитирую:

«Другой раз я бы не стал встревать в спор двух юристов-правозащитников, но очень уж оба насмешили. Один «юрист» требует немедленно закрыть русские школы, его заочный оппонент заявляет, нет, нельзя закрывать, потому что они, хоть и ведут себя как твари дрожащие, но всё ж право имеют!
 
Тот самый случай, когда оба правы, потому что обращаются к ничтожному объекту: в Эстонии нет никакой специфически русской школы de jure, а есть школа иноязычная, т.е. школа для русских, русскоязычных и всех прочих неэстонцев, причём de facto. Разве не смешно: юрист Цыбуленко хочет закрыть, а Середенко сохранить то, чего в природе не существует, при этом первый мотивирован политически (русофобски), второй юридически (конституционно).
 
На арене два клоуна: ярый националист и русофоб, требующий закрытия русских школ, фактически ратует за разрушение системы институциональной сегрегации по национальному признаку и антифашист, выступающий за сохранение сегрегационного устройства общества и демонстрирующий по этому поводу ничем не прикрытый радикальный национализм».

Задача М.Петрова понятна – нанесение максимального словесного вреда всем тем русским общественникам в Эстонии, которые что-то делают. Кто выполнение этой задачи М.Петрову заказывает – тоже понятно. И обычно друзья требуют от меня игнорировать его писания, и я обычно подчиняюсь этому требованию. Но в данном случае М.Петров (в очередной раз) пытается уничтожить одно из главных достижений Русской Школы Эстонии – сохранение в обороте самого понятия «русская школа». И идёт он тут проверенным реформистским путём, утверждая, что, раз понятия «русская школа» нет в законодательстве (это так), то её вообще «не существует в природе».

А это, скажу я вам, вонючий позитивизм, проводящий знак равенства между «законом» и «правом». Для позитивизма, вследствие этого, не существует понятия «правовой закон», потому что это «масло масляное». А для последователей естественной школы права, к которым, как правозащитник, всецело принадлежу я, понятие «правовой закон» исполнено смысла, т.к. прежде всего это социально обусловленный закон. Закон, выросший из жизни, как ответ на конфликт или проблему в обществе, в ходе обсуждения которого имели возможность высказаться все заинтересованные стороны. Закон, тупо игнорирующий мнение русских родителей, правовым не может быть по определению. «Норма» становится «нормой» тогда, когда происходит признание притязания на неё. Русская Школа Эстонии, как и 35 тысяч подписантов соответствующей петиции, принять которую отказался президент всея Эстонии Т.Х.Ильвес, не признают необходимости перевода русских гимназий и основных школ на эстонский язык обучения… Поэтому закон, в котором нет места «русской школе», просто не может быть правовым. Слишком большая часть общества проигнорирована.

В апреле прошлого года я ехал в Таллин с парламентских слушаний в Совете Федерации РФ по вопросам нацизма и впервые задумался о том, что в Эстонии вообще нет практики парламентских слушаний. А это как раз тот инструмент, посредством которого заинтересованные стороны излагают свои позиции в отношении того или иного законопроекта. У нас же обратную связь с обществом власть устанавливает не через парламентские слушания, а посредством ежегодников Охранки. Или писаний М.Петрова… Кстати, мне интересно, пошлёт ли набожный М.Петров «учить матчасть» того же митрополита Корнилия, который тоже высказался за необходимость сохранения русской школы?

Очередной публичный урок самоцензуры дала парламентарий О.Иванова: «Я всегда им (молодёжи – С.С.) говорю в конце встречи: ”Будьте смелее. И имейте в виду, что русскоязычному человеку здесь, чтобы чего-то добиться, нужно делать по крайней мере в полтора раза больше, чем эстоноговорящему”. В том же Delfi и EPL писали, мол, посмотрите, в эстонском обществе нет никакой дискриминации русских. Да! Но просто ты должен делать в полтора-два раза больше».

Если «ты должен делать в полтора-два раза больше», чем эстонец, то это очевидное неравное обращение. Сиречь дискриминация. Которой – нет.

Так и живём.

Напоследок порекомендую статью в Washington Post о проблеме выбора языка конфликта. Д.Росс рассуждает о том, почему вооруженных мужиков, захвативших здание в Орегоне, СМИ называют «вооружёнными активистами», а не «террористами»? И был бы словарь иным, если бы то же здание по тем же причинам захватили чернокожие или, что ещё страшнее, мусульмане?

Да, вот ещё: если кто-то знает, зачем Эстония закупает у Норвегии 37 корпусов для вспомогательного бронетранспорта за 635 тысяч евро, то дайте знать, пожалуйста.

До встречи на следующей неделе!