tallinn
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

«Политкорректор» с Сергеем Середенко: в королевстве кривых

Сегодня Манифесту всем народам Эстонии исполняется 100 лет. Это – правда. Сегодня самостоятельности Эстонии исполняется 100 лет. Что такое «самостоятельность», знают только эстонцы (у меня есть соображения по поводу того, почему эстонцы не используют термин «суверенитет»), так что допустим, что это тоже правда.

Сегодня Эстонской Республике исполняется 100 лет. А вот это уже совсем неправда – 100 лет ей исполнится 15 июня 2020 года, в день столетия первой конституции Эстонской Республики. Той, о которой сегодня предпочитают не вспоминать, заклеймив «слишком демократичной». 

Помимо того, что она «слишком демократична», она была ещё и ужасно неполиткорректна. С точки зрения сегодняшнего дня, разумеется. Так, например, согласно ст. 28 «Избирательным правом не обладают граждане: 1) которые в законном порядке признаны слабоумными или сумасшедшими и 2) слепые, глухонемые и банкроты, если они находятся под опекой». 

По поводу того, что же будет дальше с государствами Прибалтики, поговорили с Николаем Кабановым. Ничего хорошего не нашли. 

Рафик Григорян: «С «Манифеста всем народам Эстонии» началась история Эстонского государства. Согласно этому историческому документу, эстонское государство было создано 100 лет назад для всех народов, живущих на этой территории. В основу здания Эстонской Республики была положена идея мира и равноправия между всеми народами в пределах общего государства.

Параграф первый гласил: «Все граждане Эстонской Республики, независимо от их вероисповедания, национальности и политических взглядов, находятся в равной степени под защитой законов и судов республики».

Однако, если посмотреть на ныне действующую Конституцию ЭР, то в ее преамбуле записано, что государство «призвано обеспечить сохранность эстонской нации (на самом деле – национальности, – авт.), языка и культуры на века», то есть речь идет об одной нации, одной культуре и одном языке. Оно базируется на системе ценностей, основанных на идеях превосходства одного этноса над остальными. Как говорил на заре восстановления независимости один известный эстонский поэт: «Сначала права эстонцев, потом — права человека». (…) Лозунг периода «Поющей революции» «За нашу и вашу свободу!» был предан забвению». 

С лозунгами действительно так – они забываются. А вот лозунгу «Plats puhtaks!» («Очистим площадку!») я забыться не даю. И продолжаю, как могу, дело Марта Лаара, дай ему Бог здоровья дожить до суда. А то тут видел его по финскому телевидению — совсем плохой… 

А ещё вчера 100 лет исполнилось Рабоче-крестьянской Красной Армии. 

Юрий Алексеев: «Тут меня некоторые спрашивают: что ты празднуешь? Советской армии давно уже нет…
Как нет? А кто ж тогда бьёт бандеровцев под Донецком и Луганском? Есть такая армия! С праздником, воины!». 

Alexandr Kazakov: «Сегодня война на Донбассе сравнилась по численности дней с Великой Отечественной войной —1418». 

Вопрос о том, «кто ж тогда бьёт бандеровцев под Донецком и Луганском», занимает не только собеседников Юры Алексеева. Сужу об этом по тому, что на Украине приняли закон о «деоккупации» Донбасса. Полное его название — Закон об особенностях государственной политики по обеспечению государственного суверенитета Украины над временно оккупированными территориями в Донецкой и Луганской областях. Это что-то феноменальное, и я изучил его полностью, причём в проекте – так, как он был задуман. 

Начнём с того, что ДНР и ЛНР в этом законе нет вообще. А есть «временно оккупированные Российской Федерацией территории в Донецкой и Луганской областях». Соответственно, нет и органов власти ДНР и ЛНР, а есть «оккупационная администрация Российской Федерации в отдельных районах Донецкой и Луганской областей».

Закон предваряет обширная преамбула, на которой хотелось бы остановиться отдельно. Потому как задача её – привязать украинские фантазмы к международному праву. Может, на кого-то эта попытка и произвела впечатление, но не на меня. Вот, например:

«исходя из того, что в соответствии с пунктами "а", "b", "c", "d" и "g" статьи 3 Резолюции 3314 (ХХIХ) Генеральной Ассамблеи ООН "Определение агрессии" от 14 декабря 1974 применение Российской Федерацией вооруженной силы против Украины составляет преступление вооруженной агрессии и грубо нарушает Хельсинкский Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, подписанный 1 августа 1975, Меморандум о гарантиях безопасности в связи с присоединением Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия 1994 и Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Украиной и Российской Федерацией 1997 года;

констатируя, что в свете положений IV Гаагской конвенции от 5 (18) октября 1907 года, IV Женевской Конвенции от 12 августа 1949 одним из последствий вооруженной агрессии Российской Федерации против Украины стала временная оккупация частей территории Украины;».

То есть Украина своим законом диагностирует существующее только в головах бандеровцев «применение Российской Федерацией вооруженной силы против Украины» как «преступление агрессии».

«А что, так можно было?». Нет, нельзя.

В той же резолюции ГА ООН «Определение агрессии» читаем: «согласно статье 39 Устава Организации Объединенных Наций Совет Безопасности определяет существование любой угрозы миру, любого нарушения мира или акта агрессии и делает рекомендации или решает о том, какие меры следует предпринять в соответствии со статьями 41 и 42 для поддержания или восстановления международного мира и безопасности», т.е. определение акта агрессии – дело Совбеза ООН. Ну и суда, разумеется, уж коль скоро «агрессия» — преступление.

Есть решение Совбеза ООН относительно агрессии России против Украины? Нет. Последняя новость из Совбеза ООН по Украине – сообщение о том, «что на Украине острую нехватку продовольствия испытывает 1, 2 миллиона человек. Это 26 процентов той категории населения, которая так или иначе страдает от нехватки продуктов питания. Об этом Совету Безопасности доложили представители Продовольственной и сельскохозяйственной организации (ФАО) и Всемирной продовольственной программы (ВПП)».

«Применение вооружённой силы» расписано в преамбуле закона предельно дотошно: «Российская Федерация инициировала, организовывала и поддерживала террористическую деятельность в Украине, осуществляет вооруженную агрессию против Украины и временную оккупацию частей ее территории, применяя регулярные соединения и подразделения вооруженных сил и других воинских формирований Российской Федерации, подчиненных им и направляемых ими российских советников и инструкторов и используя созданные, управляемые, контролируемые и поддерживаемые, в том числе финансово, вооруженные банды и группы, иррегулярные силы и наемников, организовав оккупационные власти Российской Федерации, осуществляемые ее вооруженными силами и другими воинскими формированиями, государственными органами и подконтрольными Российской Федерации самопровозглашёнными органами (оккупационная администрация Российской Федерации)».

Каким образом «оккупационная администрация Российской Федерации» одновременно является «самопровозглашёнными органами» — тайна сия великая есть. И даже первые пользователи «теории оккупации», эстонцы, прекрасно знают, как плохо «самопровозглашённые органы» монтируются с «оккупационной администрацией». Никак не монтируются, взять хотя бы события столетней давности, когда вечером 24 февраля 1918 года к самопровозглашённым эстонцам пришли оккупационные немцы и свернули «самостоятельности» шею.

«Самопровозглашённые органы» обойти никак не удаётся, какой закон не принимай. Поскольку ст. 1 разбираемой резолюции сформулирована так:

«Агрессией является применение вооруженной силы государством против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, или каким-либо другим образом, несовместимым с Уставом Организации Объединенных Наций, как это установлено в настоящем определении.

Пояснительное примечание: В настоящем определении термин «государство»

а) употребляется, не предрешая вопроса о признании или вопроса о том, является ли государство членом Организации Объединенных Наций;

b) включает там, где это уместно, понятие «группы государств»».

ДНР и ЛНР – непризнанные государства. И не являются членами ООН. И та же ООН в резолюции чёрным по белому отмечает, что это не важно. А важно то, что применять вооружённую силу против них нельзя. А то, что вооружённая сила применяется, чётко видно из п. 1 т.н. Минского протокола:

«Обеспечить незамедлительное двухстороннее прекращение применения оружия».

И факты, которых в упор не видит только бессовестный наблюдатель, говорят о том, что стороной-агрессором является Украина. Которая данным законом просто (в очередной раз) наплевала на Минские соглашения. Согласно п. 3 Минского протокола Украина была обязана «Провести децентрализацию власти, в т.ч. путём принятия Закона Украины «О временном порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей (Закон об особом статусе)».

Такой закон был принят. Согласно ст. 5 этого закона «В отдельных районах Донецкой и Луганской областей местное самоуправление осуществляется в соответствии с Конституцией и законами Украины соответствующими территориальными общинами непосредственно и через органы местного самоуправления.

Полномочия депутатов местных советов и должностных лиц, избранных на внеочередных выборах, назначенных Верховной Радой Украины этим Законом, не могут быть досрочно прекращены.

В отдельных районах Донецкой и Луганской областей законами Украины вводится особый порядок назначения руководителей органов прокуратуры и судов, который предусматривает участие органов местного самоуправления в решении этих вопросов».

То есть Киев на уровне закона признал и особый порядок на Донбассе, и его органы власти. Правда, не государственной, а местного самоуправления, что для А.В.Захарченко и И.В.Плотницкого, подписавшихся под Минским протоколом без всякой титулатуры, стало колоссальным компромиссом и, по большому счету, сдачей государственных позиций. Но я точно не тот человек, который будет оспаривать это решение.

Однако, как было показано, закон о «деоккупации» оформил односторонний отказ Киева от этого признания и переход к логике «оккупационной администрации».

Представитель самопровозглашённой Луганской народной республики на переговорах в Минске, и. о. министра иностранных дел Владислав Дейнего заявил, что принятый в Киеве документ перечёркивает все результаты минских переговоров: «Этот закон в корне ломает логику минского процесса, он пытается перечеркнуть этот процесс. Будем надеяться, что разум возобладает, и работа в Минске продолжится, невзирая на те провокационные законы, которые принимает Украина. Этот закон ставит под сомнение всё, что происходило до его принятия».

Согласен. Как и с выводом о том, что закон «о деоккупации» делает войну Киева против Донбасса «законной» — разбирать этот сюжет уже нет места.

К другим новостям. И, чтобы резко не прощаться с Украиной, укажу, что  в Киевском городском совете прошли юбилейные V «Бандеровские чтения». В ходе которых, в частности, обсуждалсязаконопроект «О внесении изменений в некоторые законы Украины по вопросам прохождения военной службы». «Целью проекта Закона является… легитимизация на уровне Вооруженных Сил традиционного приветствия «Слава Украине! — Героям слава!», — указывается в пояснительной записке к законопроекту.

А в Латвии в течение этого года Госполиция намерена разместить в регионах четыре отряда, одной из главных задач которых будет устранение массовых беспорядков. Прошедшим отбор в данные подразделения полицейским будет полагаться увеличенный оклад.

LETA отмечает, что возможно, отряды будут называться "ротами специального назначения" — по аналогии с уже имеющимся при полиции Батальоном специального назначения. Как можно судить из предыдущих планов, отряды для борьбы с массовыми беспорядками будут напрямую подчиняться Управлению Рижского региона Госполиции. Создание новых спецотрядов в регионах руководство Госполиции объясняет нынешней переменчивой геополитической ситуацией и возможными угрозами гибридной войны.

Эстонская EKRE в день самостоятельности зовёт эстонцев на факельное шествие. Такое же прошло на неделе в Вильнюсе, и приглашённый туда глава молодёжной организации EKRE «Синее пробуждение» Руубен Каалеп заорал «Литву – литовцам!». Он не знал о том, что устроители шествия обещали властям этого не орать…

Меня в связи с этим терзают смутные сомнения… Как отец Фёдор из «Двенадцати стульев» мечтал о свечном заводике в Самаре, так нет ли уже у семейства Хельме факельного заводика где-нибудь под Вильянди? Потому как во многих крупных магазинах Таллина я эти факелы вижу в продаже, причём в количестве как раз под «шествия». Интересная бизнес-идея, надо будет Левой партии продумать вопросы торговли булыжником. А то вокруг один асфальт, а булыжники могут внезапно понадобиться. А где брать?

Под занавес хочу порекомендовать к прочтению интервью с болгарским политологом Иваном Крастевым. Я, например, давно уже продвигаю мысль о том, что единственная признаваемая властями Прибалтики форма политического протеста – это эмиграция. Крастев идёт дальше:

«В XXI веке миграция – это форма революции. Но это революция, которая не нуждается в коллективном действии, в идеологии. Это индивидуализация радикального действия — если захочешь изменить свою жизнь в рамках одного поколения, лучше менять страну, чем менять правительство». 

Так что с булыжным бизнесом, возможно, торопиться не стоит. Можно прогореть.

#FREEPISKORSKIКонстантин Никулин

Загрузка...