Спи спокойно, дорогая. В Эстонии возложили цветы в честь умершей науки

Лампады
© CC0/ pixabay

Петр Малеев

Эстонские ученые (не надо делать удивленное лицо) печальной поступью с венками прошли от стен парламента к зданию правительства, где и возложили их. Таким образом, были отданы последние почести безвременно покинувшей страну науке, которая умерла в страшных судорогах, откинув единственную ногу в кабинетах Рийгикогу. Почему – в фельетоне Baltnews.

В обществе принято думать, что учеными становятся умные люди. Нет, это, конечно, так, но не совсем. Точнее, не это главное. Умников-то много, но не все они ученые, хотя есть среди них обученные.

Чтобы стать ученым, надо иметь определенный склад характера. Например, уметь терпеть. Причем не только с понедельника по пятницу и за деньги, а вообще. И бесплатно. Вот, видите, как сразу поредел список тех, кто "тоже мог бы". Могут это не все, и – давайте прямо – единицы. Тут ведь без бесплатных убеждений никак. А в наше время в обществе большинство твердо убеждено в одном – не надо иметь убеждений.

Вторая большая проблема ученых в том, что их амбиции в основном завязаны на дело, а не рассказы о нем. Хвастовство, ныне именующееся замечательным словом "пиар", плохо подходит под этот склад характера, как им ни объясняй.

Убежденные вяло реагируют на рекламу, моду, инновационное мышление и книги "Как достичь успеха прям немедленно". Вопросительно глядят на такие красивые слова, как "кипиай" и "эфтии" (чего?), подозрительно на пубертатное слово "стартап", с презрением на жизнеутверждающее "маркетинг". В общем, мамонты. Продвинутое общество узнает о том, что они живы, только когда они умирают.

В развитой, но еще развивающейся Эстонии все вдруг узнали, что наука-то, оказывается, еще жива, после того, как ученые вышли на марш, чтобы ее похоронить. С венками и почестями, как положено. Впереди шли вдовы. После непродолжительной гражданской панихиды тело покойной было предано земле. Земле у стен правительственного дома. Без всяких намеков – "В моей смерти прошу винить парламент Э".

В прошлом году эстонская наука уже собралась умирать. Разослала родственникам письма, мол, денег на лекарства нет, прощайте, люди добрые. Но тогда люди из кабинетов встретились с учеными и пообещали подтянуть финансирование до 1% от ВВП.

Ученые давай ждать и терпеть, ибо не привыкать. Но новое правительство предыдущие обещалки убрало в шкаф. Типа денег нет, но вы держитесь. Пробовали открыть рот, да услышали много подробностей про вызовы да угрозы. Какие к черту ученые, когда надо немедленно увеличить расходы на оборону? А забор с Россией? А новое барахло закупить? Куда вы со своей пробиркой, мамаша?

Но вернемся к процессии. Соорудили ученые могилку у входа в правительственный дом. А точнее, у выхода из него. И стали ждать. Как мы помним – ждать они умеют. А тут и зверь на ловца – главный эстонец всего и вся и специалист по угрозам и вызовам Март Хельме.

"Вот это я неудачно вышел", – подумал Март. "Вот это ты удачно вышел", – опешили ученые. Правда, после неловкой паузы выяснилось, что Хельме не к ним вышел, а просто вышел. И под крики "позор" удалился. В итоге нужные головы появились. Но диалог не задался. Покивали, поподнимали брови. Денег-то все равно нет. Забор строить надо, товарищи, погодите вы с датчиками на флюгер.

Ученые не унимаются. Молодежь уезжает, заинтересовать толком никого не выходит. Кадры мельчают, остаются только кадры. Работы встали, мысли зависли. Бизнес топчется. Интеллигенция рефлексирует уже бесплатно, теряет вкус и былой блеск. Вы, говорят, мыслить должны стратегически и думать о завтрашнем дне. Иначе придет беда – откуда не ждали, а не с Востока – откуда ждете.

Вот вроде ученые, а дураки. Когда придет, тогда придет. Пока Россия копит мощь и строит коварные планы, только забор может спасти отцов эстонской демократии. Надо же решать первостепенные задачи. Тем более, что на другие задачи в бурно развивающейся эстонской экономике средств все равно нет. И не предвидится.

Так что спи спокойно, дорогая наука. Могилка вышла скромненькая, как и твоя жизнь. Ты хотела жить за счет государства, но государство не хотело, чтобы ты жила за его счет. А вынести этого противоречия во взглядах ты не смогла, потому что имела вспыльчивый характер. И поэтому ты умерла. Может, как-нибудь и памятник соорудим, если деньги на него найдутся. Реквием на нем напишем. Хотя ты бы сама, наверное, была бы против:

"А если когда-нибудь в этой стране
Воздвигнуть задумают памятник мне,
Согласье на это даю торжество,
Но только с условьем – не ставить его…".

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме