Замглавы Нарвского горсобрания: о России здесь всегда говорили хорошо

Нарва
© РИА Новости

Семен Бойков

Заместитель председателя Нарвского городского собрания Лариса Оленина рассказала о жизни и судьбе самого русского города Эстонии.

Заместитель председателя Нарвского городского собрания Лариса Оленина рассказала Baltnews о жизни и судьбе самого русского города страны – Нарвы. Для молодых нарвитян связи с Россией являются неотъемлемой частью их повседневной жизни, однако родным государством для них остается именно Эстония.

© Baltnews
Заместитель председателя Нарвского горсобрания Лариса Оленина

О выборах и Центристской партии

– Г-жа Оленина, на последних выборах в Рийгикогу и на выборах в Европейский парламент регион Ида-Вирумаа и город Нарва отличились рекордно низкой явкой. Что случилось? 

– Я думаю, причина старая. Люди уже никому и ни во что не верят. Они понимают, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. То есть они сами выходят из ситуации, которая возникает: ищут себе работу, место обучения своих детей и т. д. Поэтому, конечно, они уже не верят политикам.

– Почему не верят?

– Потому что последняя ситуация с той же энергетикой показала, что, к сожалению, о будущем города никто не думает. Люди остаются без работы. До этого приезжала президент [Керсти Кальюлайд], которая заявила, что ждать нечего, ищите работу. Это показательная ситуация. Думаю, все дело в том, что нарвитяне просто уже решили, что нужно самим все делать.

– А как же Центристская партия?

– Центристская партия заняла другую позицию, и пусть она теперь решает, как она будет поступать. Ее рейтинг катастрофически падает. Наверное, для людей, которые поддерживали годами Центристскую партию независимо от того, какой они были национальности и как они относились к политике, выбор, сделанный в пользу той коалиции, которая сейчас, оказался неприемлемым.

– Почему же тогда за нее голосуют?

– Дело в том, что люди голосуют не за партию, а за личности. Так всегда было, есть и будет. Последние выборы в Европарламентпоказали, что у какого-то конкретного политика всегда есть свой круг людей, который его уважает и за него голосует. Да, появляются новые политики, которые всегда интересны для людей, потому что есть такая категория, которая верит новым лицам. Это срабатывало несколько раз. Когда появляется новое лицо, оно набирает много голосов, потому что кажется, что этот новый человек что-то сможет изменить. Нарвитяне в этот раз также отдали свои голоса Раймонду Кальюлайду. Хотя, наверное, многие из них много лет голосовали за центристов.

– Но ведь и за Яну Тоом проголосовали.

– За нее проголосовали по традиции. Это все-таки человек экрана. Она все время в студии у [Владимира] Соловьева, постоянно ведет какие-то свои передачи. У нее для этого есть возможности, в том числе финансовые. Конечно, всегда есть люди, которые будут голосовать за нее. Им нравится то, что она говорит и как себя ведет. Но это уже дело людей.

© РИА Новости
Депутат Европарламента от Эстонии Яна Тоом на пленарной сессии Европейского парламента в Страсбурге

– То есть она популярна?

– Она потеряла часть своей популярности. Но тем не менее да, она остается популярной, как и Михаил Стальнухин, у которого есть свой электорат, годами поддерживающий его и не меняющий свою точку зрения. Может быть, его избиратели даже в чем-то не согласны с ним, но тем не менее есть люди, которые верно голосуют за одного и того же политика.

– Как вы думаете, за Яну Тоом будут голосовать по инерции или по убеждениям?

– Скорее всего, все-таки по инерции.

О приграничном сотрудничестве России и Эстонии

– Что в Нарве говорят об антироссийских санкциях?

– Ничего не говорят. Люди иногда возмущаются, что, предположим, нельзя провезти крымское вино. Но такое ощущение, что наш город это абсолютно не волнует, потому что люди у нас вплотную связаны с Россией. Они все равно туда ездят, там бывают. Связи, которые у нас существуют, идут нам только на пользу, потому что и Ивангород, и Псков, и Санкт-Петербург, и Кингисепп, и Сланцы – это те города, которые находятся рядом, и они имеют заинтересованность в совместном сотрудничестве. Подписаны многолетние договоры, сделаны хорошие планы работы. Они меняются, вносятся какие-то коррективы, но тем не менее есть о чем поговорить и одним, и другим.

– А не могли бы описать пример такого сотрудничества?

– Последний пример – Кировский район и город Нарва. У нас давние хорошие связи между самоуправлениями, но они уже переходят на отношения между конкретными людьми. Например, наш молодежный центр уже 12 лет сотрудничает с 284-й гимназией Кировского района. Это интересное сотрудничество на молодежном уровне, благодаря которому у детей в будущем налаживаются хорошие контакты. Это очень важно. Сейчас они у нас были неделю. Мы с ними сходили в поход, показали им другую историю. Раньше мы ездили то в Тарту, то в Таллин, то в Пярну, то на Сааремаа. Два года назад мы были с ними на молодежном празднике песни и танца, и петербуржцы были в восторге от того, что происходило. В этот раз решили, что стоит попробовать на природе. Получилось хорошо.

Или, например, у нашего Центра социальной работы очень хорошо налажены контакты с Центром социальной работы Кировского района. Они также обмениваются опытом. Например, наше общество "Надежда" давало концерт в таком социальном доме. Они со своей стороны приезжали к нам. 21 мая у нас было необыкновенное представление. Я считаю, что именно такие связи у нас и должны быть.

Недавно наше Городское собрание и Совет депутатов Ивангорода обсуждали, как будут проходить наши пограничные контакты, особенно проекты реконструкции променада. Мы также говорили о том, как мы будем отмечать День породненных городов в сентябре.

– То есть жители Ивангорода и Нарвы живут как одна семья?

– Да. А куда деваться? Это разделенные города, но исторически они были одним городом.

Первый [Всеэстонский] праздник русской песни был в 1937 году на территории Ивангородской крепости. Кроме того, граница шла по Комаровке (деревня в Ленинградской области – прим. Baltnews), люди работали на Кренгольме (Кренгольмская мануфактура – прим. Baltnews), а жили в Ивангороде. От этого никуда не уйти.

Это еще будет много лет, потому что у тех же ивангородских внуков тут живут бабушки, и наоборот.

© Sputnik / Евгений Ашихмин
Мост Дружбы на эстонско-российской границе между Нарвой и Ивангородом

– А что в Нарве говорят о России?

– В Нарве о России всегда говорили хорошо. У меня муж всегда говорит, что я родилась в Эстонии (а сам он из Чувашии), но я так хорошо всегда говорю о России и так за нее переживаю, что это будто моя родная страна. А тут иначе и быть не может, потому что это для очень многих этническая родина. Это и любимый язык. А куда мне как учителю русского языка деться?

– Чувствуют ли нарвитяне какую-то связь с Россией? Тянет ли их туда?

– Обязательно. Я думаю, что лучшие туристические поездки жителей Нарвы – в Россию. В Санкт-Петербурге так много интересного, что наши учителя и школьники хотят там бывать. Каждый раз мы приезжаем туда и поражаемся тому новому, что может быть. Для нас это остается притягательным. А красавица Москва… Она поражает, потому что это европейский город с прекрасными традициями.

– А считают ли они Эстонию своей родиной?

– Конечно, да. Молодые люди на это иначе смотрят. Они с удовольствием ездят в Россию, но учиться они все равно собираются в Эстонии, и жить они будут здесь или в Европе.

О Певческом празднике

– На ваш взгляд, обосновано ли то, что власти Эстонии относятся к местным русским с подозрением, опасаясь, что они нелояльны?

– Это идет на каком-то личном непонимании. Даже сейчас, когда праздновался Певческий праздник, появлялись всякие провокационные комментарии о том, что русские люди не хотят быть там и т. д. Это все глупости, потому что наши коллективы поехали на Певческий праздник. Я сама впервые участвовала в этом празднике, когда ему исполнилось сто лет. В этот раз я смотрела его по телевизору по причине того, что нужно было быть здесь, в городе. А так бы я обязательно поехала. Я с удовольствием смотрела, как наши ребята давали интервью. Это действительно праздник, который поражает всех. Поэтому я считаю, что у любого человека и любой нации просто есть крайние.

© Baltnews / Майя Бобенко
Участники праздника песни и танца в Таллине, 7 июля 2019

– В Нарве он праздновался?

–  В Нарве к нему все готовились. Очень многие наши коллективы проходили отбор, который был очень сложный, потому что в течение года хорам необходимо было выучить шесть песен на эстонском языке. Это сложные произведения. Для этого выдаются специальные сборники, и надо было выучить эти партии. Это все нелегко, но наши хоры получают категории, и они показывают очень хороший уровень. Сложнее в этом году было с Праздником танцев. К сожалению, не так много взяли наших коллективов, но те коллективы, которые поехали, подготовили интересные постановки. И потом мы эти же танцы используем. Если нужно украсить какое-либо мероприятие, которое проводится в городе, мы приглашаем наши коллективы.

–  Как вы оцениваете то, что на Певческом празднике не прозвучали песни на русском языке?

–  Это, наверное, закономерно. Это все-таки Эстония и эстонская культура. Песни надо знать и учить их. Песни объединяют и поддерживают. Могла бы прозвучать какая-то русская песня, но об этом нужно было бы договариваться, наверное, лет за десять. В свое время мы пели, но это было давно – в 1969 году. Тогда мы ездили, пели и эстонские, и русские песни. Зависит от того, как это выстраивается. Но то, что это гордость Эстонии, знают все.

–  А о чем говорит то, что этих песен не было?

–  Ни о чем это не говорит. Просто была определенная тема. Я вчера полностью смотрела трансляцию и очень ждала, когда прозвучат песни, которые всегда звучали на Певческом празднике. Звучало очень много интересных молодых композиторов, которые написали эти песни. Тем не менее было радостно, что не один раз вспомнили Густава Эрнесакса, и прозвучала моя любимая песня "Койт". Впечатление было потрясающее даже у телевизора.

О русских Нарвы

– Не чувствуют ли местные русские некоторую дискриминацию со стороны эстонских властей и эстонцев?

– Я думаю, наши уже ничего не чувствуют, потому что все прекрасно понимают. Все переживают за уровень эстонского языка наших детей, потому что учиться им все равно придется на нем. Все равно все ВУЗы будут только на эстонском языке. Если говорить об училищах, то многие востребованные специальности тоже идут на эстонском языке. Поэтому, конечно, мы все переживаем за то, чтобы дети говорили и знали эстонский, чтобы они не были такими ограниченными в общении, как мы.

–  Как сделать так, чтобы местные русские хорошо владели эстонским языком, чтобы на выходе из учебных заведений они могли спокойной интегрироваться в эстонское общество?

– Все зависит от очень многих обстоятельств. Сегодня огромное количество наших детей свободно владеют языком.

Мифы о том, что русские не знают эстонский язык и что не хотят его учить, уже давно ушли в прошлое. Ребята прекрасно сдают экзамены.

Мне, например, рассказывали о девочке, которая окончила девять классов и получила 100 из 100 баллов по эстонскому языку. Наверное, это говорит о том, что семья, ребенок и учителя вложились в это.

Да, экзамены сложные. Здесь нужно уже заботиться о поколении родителей, которые в свое время не смогли выучить эстонский язык, но по уважительным причинам. У них в школах не было ни часа эстонского языка, а потом им исполнилось примерно 23 года, и уже нужно было работать. Соответственно, им было не до языка. Они готовы учиться, и есть несколько хороших программ, но на них сложно зарегистрироваться.

Сама я очень люблю заниматься эстонским языком. Если бы была возможность, я бы снова пошла на какие-либо курсы, потому что это действительно очень интересный язык, и знать его надо. Но надо уже вкладывать в детей, внуков, чтобы они язык знали.

О поддержке Ида-Вирумаа и Нарвы

– Как увеличить количество учителей эстонского языка в Нарве?

– Для этого должна быть государственная программа. У меня твердое убеждение, что, если бы выпускники таких серьезных университетов, как Тартуский или Таллинский, приехали сюда работать по распределению, чтобы они здесь отработали обязательные три года, это было бы очень хорошо для Нарвы. Учителей эстонского языка все равно не хватает.

Я очень верю в новую гимназию. Если мы ее все-таки построим, несмотря на то, что там больше будет больше эстонского языка, надеюсь, нам удастся создать там особую среду для сохранения своей национальной идентичности, и русский язык там будет преподаваться на высоком уровне, чтобы молодежь могла владеть и этим языком.

– Вы сейчас сказали про необходимость государственных программ. Чувствуете ли вы сейчас опеку государства на достаточном уровне?

– Мне уже столько лет, что я не чувствую этой опеки. А так, конечно, государство сейчас строит новый колледж, который будет частью Академии внутренних дел, работает Педагогический колледж, открыл свое представительство Интеграционный фонд, создан Дом эстонского языка. То есть в этом направлении все развивается. Все равно государство будет вынуждено построить здесь гимназию.

Хотя я считаю, что первую, самую лучшую гимназию нужно было у нас строить, потому что это важно. И было большой ошибкой, что не все наши коллективы попали на Певческий праздник. Наоборот, надо делать все, чтобы нарвитян вовлекали в общественную жизнь. Тогда, может быть, не будет этого равнодушия на выборах.

– То есть вы не чувствуете плодов государственной помощи?

– Редко у нас это бывает. Я думаю, что нужно, чтобы был региональный министр, который занимался бы Ида-Вирумаа, потому что люди сегодня готовы, они открыты, им очень нравится путешествовать по Эстонии. Сегодня уже нет тех, кто не знал бы ни одного слова по-эстонски.

– А каково, на ваш взгляд, будущее Ида-Вирумаа?

– Сложное будущее. Даже то, что сейчас происходит с энергетикой… Все-таки это был промышленный район, который жил за счет добычи сланца и производства электроэнергии.

У Нарвы ведь по-прежнему девиз не какой-нибудь, а "Нарва – город хорошей энергии".

Всегда была гордость, что здесь есть электростанции. Что происходит, и почему мы так подчинились воле ЕС, мне не понятно.

© РИА Новости
Сланцевая шахта "Эстония", 1975 год

Но, с другой стороны, в 2003 году у нас были курсы по перспективам развития Нарвы, и один из уважаемых эстонских ученых тогда сказал, что перспектив нет и быть не может, потому что по некоторым установкам Европейского союза города численностью больше, чем 30 тыс. человек, на границе быть не может. К сожалению, все к этому идет.

– Что же может помочь региону?

– Не знаю. Наверное, только если все-таки государство подумает о том, что здесь живут люди, которые работают и всегда работали на то, чтобы Эстония развивалась. Здесь нет тех, кто живет и хочет жить на пособия. Здесь нет людей, кто хочет быть безработными. Здесь живут люди, которые хотят работать, думают о будущем. Они никуда не собираются уезжать, и они хотят сделать все, чтобы их дети здесь счастливо жили.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме