Политическая дальнозоркость: зачем был нужен пакт Молотова – Риббентропа

Министр иностранных дел СССР Вячеслав Молотов вовремя подписания советско-германского пакта, 23 августа 1939 года
© AFP 2019

Владимир Виталь

Мюнхенское соглашение 1938 года показало впоследствии всю несостоятельность англо-французской "политики умиротворения" агрессора. Попытки подыграть Гитлеру привели к еще большему усугублению ситуации.

Нацистов можно было остановить на этапе мюнхенских переговоров – даже военным путем, но подключив к этому СССР. Германия, не имея еще на тот момент больших ресурсов и достаточно сильной армии, вновь получила бы войну на два фронта и не продержалась долгий срок. Европейским державам, годами поддерживавшим политику изоляции Советского Союза, не хотелось видеть советского представителя за одним столом переговоров с решавшими судьбу Европы. Для Чемберлена Гитлер был "своим и понятным", хоть и чрезмерно амбициозным, с германофильскими настроениями. Германия, хоть и нацистская, была Чемберлену яснее и казалось безопаснее, нежели непредсказуемый СССР с коммунистическими идеями.

События после Мюнхена наглядно продемонстрировали Лондону и Парижу, что их "политика умиротворения" потерпела полный провал: Чехословакия была полностью поглощена нацистской Германией всего через год после мюнхенских соглашений.

По сути, в 1938–1939 годах Советский Союз остается один на один перед лицом надвигающейся агрессии нацистской Германии, да еще имея конфликт на озере Хасан и позднее на реке Халхин-Гол с Японией, союзницей Германии по антикоминтерновскому пакту. Ситуация для Москвы грозила перерасти в войну на два фронта. И поэтому, даже видя всю ситуацию с предательством Чехословакии,  советское руководство продолжило вести активные переговоры с Парижем и Лондоном по вопросу создания системы коллективной безопасности с целью сдержать аппетиты Германии, понимая, куда движется ее экспансия.

Фактически союзницей Германии была и Польша, которую первая могла использовать в качестве транзитной территории. Вдобавок у двух влиятельных европейских стран – Польши и Германии – к концу 1930-х на почве общих интересов обострились отношения с Литвой по вопросу территориальных претензий литовской стороне – передача Мемеля во владение Германии и официального признания за Польшей раннее аннексированного Виленского края с городом Вильно. И обе державы осознавали, что теперь ни официальный Лондон, ни Париж не смогут их остановить. 

Обстановка в Европе в конце 1938 – начале 1939-х годов менялась со стремительной скоростью. Вот уже Германия, а параллельно с ней Англия и Франция начинают прощупывать почву для переговоров с советским руководством: британский премьер Невилл Чемберлен впервые прибыл в советское посольство на прием, а французский премьер Эдуард Даладье провел беседы с советским послом во Франции. И в Берлине тем временем начали "обхаживать" советского представителя на предмет переговоров на уровне глав советского и германского МИД. И хотя правительства Англии и Франции по-прежнему видят главную угрозу в лице Москвы, англо-франко-советская встреча все же состоялась весной 1939 года.

На ней советская сторона выдвинула свои предложения по созданию договоров о взаимопомощи на случай германской агрессии, так как в Кремле понимали, что по-прежнему главной угрозой для СССР и Европы остается Германия. Начались затяжные переговоры активная фаза которых пришлась на август 1939 года, когда советская сторона потребовала четких формулировок, предложений и действий.

© РИА Новости
Текст советско-германского договора о ненападении.

После длинного и неторопливого пути 12 августа в  Москву прибывает военная делегация, которую возглавляли адмирал Реджинальд Дракс и генерал Жозеф Думенк. Советская сторона во главе с маршалом Климентом Ворошиловым к этому времени подготовила список необходимых задач, без решения которых ни о каком совместном отражении германской экспансии не могло быть и речи. Прежде всего, речь шла о пропуске войск Красной армии через Польшу и Румынию, для чего на них должны были оказать воздействие как союзники Англия и Франция. И только так было возможно моментально подписать договор о безопасности на взаимных гарантиях. Начальник Генштаба Красной армии Борис Шапошников представил план, по которому, в случае германской агрессии, Красная армия выставит 136 дивизий.

Но британская и французская делегации прибыли с пустыми руками, без каких-то четких планов и просто тянули время, ссылаясь на сложности в отношении договоренностей с Польшей и Румынией по вопросу прохода советских войск. Польша совершенно четко дала понять, что отказывается идти на любое сотрудничество с Советским Союзом. Но самое главное, ни у английской, ни у французской делегаций даже не было полномочий подписывать какие бы то ни было межправительственные соглашения или военные конвенции. Фактор англо-франко-советских переговоров попросту использовали для сдерживания Германии. Для советского руководства эти встречи превратились в полную бессмыслицу.

Посол Германии в Москве граф фон Шуленбург 17 августа 1939 года от лица нацистского руководства делает конкретные предложения: заключить пакт о ненападении сроком на 25 лет, предоставить странам Балтии гарантии их нейтралитета, и нейтрализовать Японию.

В переговоры с польской стороной 18 августа вступили французы через своего военного атташе в Варшаве, но снова получили официальное сообщение, что Польша не собирается связывать себя договоренностями с Советами. Начались поиски компромисса между Англией, Францией и Польшей по вопросу коридора для советских войск, и эти переговоры зашли в тупик. Французский военный атташе генерал Думенк 22 августа сообщил о том, что получил полномочия заключить договор с Советским Союзом. Но от Англии, а уж тем более от Польши с Румынией не было никаких известий. Переговоры и подписание союзнического договора  сорвались окончательно. Англия и Франция, несмотря на видимое желание заключить договор, не проявили должного политического усилия и рвения, а Польша повела себя слишком высокомерно, сама не осознавая того, "что вырыла яму для себя".

В ночь на 24 августа в Кремле, в присутствии первых лиц советского государства подписывается договор о ненападении между СССР и Германией (также известен как пакт Молотова – Риббентропа – прим. Baltnews). Советский Союз получил два года без войны. Было посеяно смятение в рядах стран антикоминтерновского пакта. В том же состоянии находилась и Япония. Договор о ненападении между СССР и Германией сыграл свою и роль в том, что она не вступила в войну против СССР в критические дни битвы за Москву зимой 1941 года.

Этот факт позволил задействовать необходимые резервы из Сибири и Дальнего Востока в период контрудара на московском направлении и выиграть битву за советскую столицу.

Советско-германский пакт был меньшим злом для СССР и позволял иметь хоть какие-то гарантии на обозримое будущее. Советское руководство, исчерпав все способы договориться с европейскими державами и памятуя, как была ликвидирована Чехословакия, попросту стало действовать в своих интересах.

Советско-германский пакт сегодня усиленно демонизируется. Прежде всего, теми странами, которые подписали Мюнхенское соглашение 1938 года, променяв реальный мир на "политику умиротворения". Его демонизируют те страны, которые совместно с Германией разорвали Чехословакию, и те, кто спокойно на это взирал. 1939 год стал для них расплатой за политическую близорукость.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме