Сколько заплатит Эстония за режим чрезвычайной ситуации

CC0 / Pixabay

Кристина Никитина

В Эстонии завершился режим ЧС, введенный с 13 марта. Последствия этого "карантинного айкидо" экономике страны еще только предстоит ощутить.

В понедельник, 18 мая, в Эстонии завершился режим чрезвычайной ситуации, длившийся более двух месяцев. В течение этого времени вынужденный карантин успел нанести удар по малому бизнесу, отставил десятки тысяч людей без работы и фактически лишил Эстонию ее "золотой жилы" – туризма.

Что потеряли?

В комментарии для Baltnews президент Российской ассоциации прибалтийских исследований, экономист Николай Межевич отметил, что особенно остро экономические потери из-за режима ЧС ощутила на себе сфера туризма.

"Эстония очень активно участвует в сфере туризма, и вот это самое серьезное. Туризм в эстонской экономике занимает значимую роль. Но дело в том, что данные о том, сколько всего туризм приносит в экономику, очень противоречивы.

Например, как считать таллиннское общественное питание от обычной забегаловки до ресторана "Глория"? Присчитывать это все к туризму или считать, что это все обслуживает местные нужды? Но местные жители не пьют пиво за 6–7 евро на Ратушной площади! Поэтому я рискну предположить, что до тех пор, пока ситуация в сфере туризма не восстановится, Эстония будет нести серьезные потери", – отметил эксперт.

© Sputnik / Владимир Трефилов
Президент Российской ассоциации прибалтийских исследований Николай Межевич

Также коронавирус и введенный из-за него карантин ухудшили и без того непростую ситуацию с безработицей в стране. Так, по состоянию на 17 мая на учете в Эстонской кассе по безработице были зарегистрированы 50 137 безработных. Сейчас уровень зарегистрированной безработицы составляет 7,7%.

"Безработица увеличивается. Такая безработица может возрасти где-то до 10% от потенциально-занятых. Но я думаю, что все-таки при восстановлении туризма и внутреннего потребления безработица будет как проблема преодолена.

В Эстонии последние 10–15 лет безработица уже не достигает греческих и румыно-болгарских показателей. То есть является проблемой, но не такой проблемой, как, например, в Северной Греции, где молодежная безработица в последние годы достигла 25–30%. Ничего подобного в Эстонии нет.

В Эстонии есть безработица по специальности. То есть если вы закончили Тартуский университет по специальности журналистика, то у вас будут проблемы, а если вы специализируетесь на сборе клубники и работе в поле, то проблем с работой не будет.

Проблема будет только у вашего работодателя, поскольку вы не согласитесь работать за зарплату украинского гастарбайтера", – подчеркнул Межевич.

Пострадал от карантинных мер правительства и малый бизнес:

"Многие предприятия общественного питания, очень небольшие, рассчитаны на локальные рынки. Условно говоря, это кафе, где собираются люди с одной улочки или одного квартала, маленькие магазинчики. Все это, естественно, страдает.

Также в Эстонии очень был развит и будет, конечно, культ саун, СПА и медицинских центров. Понятное дело, что все это было просто закрыто во время режима ЧС, и если крупные объекты при гостиницах наверняка возобновят свою работу, то небольшие предприятия будут иметь проблемы", – добавил Межевич.

Николай Межевич отметил, что экономика Эстонии базируется на не очень большом количестве отраслей. По словам эксперта, внутренний спрос в стране минимален, поэтому "основные перспективы эстонской экономики вытекают из интеграции в европейские экономические отношения, то есть Эстония покупает и продает".

"Что же касается разрыва производственных цепочек, скажем, китайско-американских, то Эстонию все это не затрагивает. Это мир высоких финансовых и технологических игр.
Эстония кооперируется с Германией, Швецией, и я рискну предположить, что кооперационные связи в производстве электронных компонентов, которые, например, для Эстонии очень важны, они сохранятся.

Эстонская лесная промышленность, мебельное производство, эти знаменитые дома из склеенного бруса – все это будет востребовано независимо от того, пройдет кризис быстро или медленно", – подчеркнул эксперт.

Прогноз Межевича относительно будущего эстонской экономики оказался довольно положительным:

"Я не жду больших потерь для эстонской экономики. Я бы предположил, что эти потери будут на таком среднеевропейском уровне 3–5%, то есть минус 5% ВВП с возможностью компенсационного роста уже в 2021 году", – рассказал Николай Межевич.

Что приобрели?

Эстонский экономист Леонид Цингиссер в беседе с Baltnews назвал несколько плюсов режима ЧС, в котором побывала Эстония. Первый положительный момент заключается в том, что в Эстонии наконец задумались: а можно ли жить, не сидя на "игле" европейских дотаций?

Экономист Леонид Цингиссер
© Sputnik / Вадим Анцупов
Экономист Леонид Цингиссер

"Плюс состоит в том, что сейчас происходит некое отрезвление с пониманием того, что может быть не просто иначе, а может быть катастрофически иначе. Так как мы достаточно долго существовали на различных европейских дотациях и на прочих субсидиях, то есть на неком постоянном "подсосе". Вплоть до того, что 10% нашего бюджета были датированы, а это очень сильно развращает. При вот таком долгом сидении на игле возникает ощущение, что так и должно быть, что это нормально и иначе быть не может", – заявил эксперт.

По словам Цингиссера, экономика Эстонии сервис-ориентированная, и потери ВВП могут быть колоссальные: 15–20% или даже больше.

Цингиссер отметил, что второй плюс режима ЧС – это "отрезвление и гипотетическая переориентация с каких-то завиральных проектов из разряда Rail Baltica" на насущные и действительно необходимые вещи.

"Уже возникли сомнения о необходимости 2% ВВП на оборону. А так ли это важно? Или, может быть, у нас есть другие приоритеты? Может быть, социалка с медициной больше важны? Или образование, которое у нас тут постепенно перешло в некий онлайн? А готовы ли наши учебные заведения в этом онлайне работать? То есть в таком добровольно-принудительном порядке возникла масса, на мой взгляд, очень правильных вопросов. Жизнь заставила нас об этом всем задуматься.

Потому что когда об этом говорили просто люди с несколько более широким кругозором, то от этого отмахивались. А сейчас, когда, я извиняюсь за выражение, мордой по нестроганому поводило, то и быстро все задумались. Это безусловный второй плюс", – добавил экономист.

Есть и еще один плюс во всей этой ситуации с коронавирусом и режимом ЧС – в стране задумались об эффективности государственного управления, его правильности, а главное – стоимости.

"В Эстонии задумались о качестве, а главное – стоимости государственного управления, то есть нужны ли маленьким странам, к которым относится и Эстония, такие сложные, большие и раздутые аппараты управления, которые потребляют столько бюджетных средств, а эффективность этого управления достаточно сомнительная.

Потому что и реакция на ЧС была какая-то запоздалая и скорее не превентивная, а как у амебы. Амеба не думает наперед, она реагирует на изменения: в нее тыкнули чем-то, вот она и поджала свои ложноножки. Правительство должно отличаться неким прогнозированием ситуации, а не "тупой" реакцией. Причем запоздалой, как это было с введением карантина. Как и теперь с его отменой", – подчеркнул Цингиссер.

Но оценить реальный масштаб экономических потерь Эстония сможет не ранее, чем через пару месяцев. Только тогда "жирок" сойдет, и обнажится суровая экономическая правда.

"Есть очень хорошая русская поговорка "Цыплят по осени считают". То, что будут потери, не вызывает сомнений, так как у нас сервис-ориентированная экономика. Реальная часть экономики как бы маргинальная, производства у нас практически нет, но есть контактные сервисы. Вот они на карантине все встали.

Соответственно, результаты будут видны через пару-тройку месяцев, потому что на первом этапе еще есть какой-то "жирок", есть какая-то инерция, есть какая-то там помощь государства. Реальные последствия будут видны чуть позже, и, дай бог, чтобы через эти пару-тройку месяцев вторая волна коронавируса не накрыла", – добавил экономист.

Ягодки еще впереди?

А то, что риск второй волны опасной инфекции существует, почти ни у кого не вызывает сомнений. "Освобожденные" и радостные эстонские жители уже сейчас выходят на улицы и в торговые центры, напрочь забывая об индивидуальных средствах защиты.

"Как отменили карантин, люди с большим энтузиазмом ринулись на улицы: маски не нужны, торговые центры полны народу. Все уже весело обнимаются, здороваются и чуть ли не праздник песни, пляски по этому поводу намерены провести. Сегодня новость была, правда, касалась каких-то виртуальных песнопений, но я думаю, что доболтаются и до реальных. Потому что такой менталитет у эстонского народа – в любой непонятной ситуации нам нравится обняться, взяться за руки и песни петь.

С одной стороны, это хорошо, это объединяет нацию, но не в этом случае. Эти песни и пляски сейчас совершенно не нужны. Дай Бог, чтобы не было второй волны, потому что если вторая волна будет, и она будет серьезнее, то нам сегодняшние все эти истории покажутся лишь цветочками", – заключил Цингиссер.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме