Одним – все, другим – ничего. Если разобраться, глобальный налог не так уж и глобален

Логотипы компаний Google, Apple, Facebook, Amazon и Microsoft
© AFP 2021 / JUSTIN TALLIS

Пауль Томсон

Глобальный налог для крупных корпораций можно считать историческим достижением международного сообщества. Правда, которое обогатит лишь развитые страны Запада.

Учреждение глобального минимального налога на доходы крупнейших транснациональных корпораций стало практически единственным достижением саммита "Большой двадцатки" в Риме.

Попытки договориться по части решительных мер сокращения выбросов углерода ни к чему не привели и особых результатов не дали. А вот налог, по предварительным подсчетам, принесет государственным бюджетам разных стран мира до 125 млрд евро ежегодных дополнительных доходов, изъятых из прибылей корпораций. Правда, пока неясно, кому именно и сколько.

Участники саммита G20 в Риме, Италия, 31 октября 2021
© AP Photo / Gregorio Borgia
Участники саммита G20 в Риме, Италия, 31 октября 2021

Из трех основных тем встречи мировых лидеров результативной можно считать лишь одну – глобальный налог. Договориться о сворачивании угольных электростанций ожидаемо не удалось. Предложение России о взаимном признании сертификатов вакцинации не прошло. И вряд ли достигнутое в Риме решение стремиться провести через вакцинацию 70% мирового населения к середине 2022 года годится на роль революционного достижения.

Такие благие намерения, как показал опыт Евросоюза и, в частности, Эстонии, могут так и остаться благими намерениями – или вакцин не хватит, или население начнет саботировать прививки. А вот прецедентное решение установить единую всепланетную налоговую ставку действительно может войти в историю. Если, конечно, по прошествии лет не окажется, что она лишь углубила неравенство и не сделала распределение благ более сбалансированным.

Тот факт, что именно за группой G20 осталось последнее слово в многолетней дискуссии о таком шаге, как общемировая договоренность о минимальном 15%-м налоге на прибыли транснациональных корпораций, выглядит вполне логичным. Так как на долю стран "двадцатки" в совокупности приходится 90% мирового валового внутреннего продукта (ВВП), 80% мировой торговли и две трети всего населения планеты.

Но все же не все сто процентов. И в Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), принимавшей непосредственное участие в подготовке налога, состоят далеко не все страны мира.

Потому миру, видимо, придется в будущем разработать и утвердить иной механизм разработки и процедуру согласования подобных договоренностей. Таких, которые позволят с полным правом говорить о действительно глобальных соглашениях – наподобие тех, что подписываются в рамках ООН в иных, неэкономических и нефинансовых, сферах деятельности.

Раз уж почти все страны планеты согласились поступиться частью своего суверенитета, ведь налогообложение – это его составная часть, и передали право определить ставку налога на прибыль международным организациям, то долю дополнительно получаемых средств было бы логично направлять на общечеловеческие нужды, включая, например, гуманитарные фонды той же ООН и других глобальных организаций.

Большие и богатые получат больше

В нынешнем своем виде двухкомпонентный планетарный налог обогатит в основном тех, кто его придумал. По сути дела, те 125 млрд евро, о которых с вожделением думают главы государств и правительств, – это деньги, в настоящее время получаемые транснациональными корпорациями по большей части за счет уклонения от уплаты налогов в родных странах и в иных юрисдикциях с высокими налоговыми ставками.

Компании переводят и декларируют прибыль, полученную по всему миру, в те юрисдикции, где ставки налогов относительно низки. Особенно хорошо это получается у интернет-компаний, зачастую вообще физически как бы не присутствующих в большинстве тех государств, на территории которых они зарабатывают на пользователях и рекламодателях. Но современные транснациональные корпорации, как известно, начинали свой путь по большей части в богатейших странах Запада и до сих пор "приписаны" к ним.

Повсеместное введение 15%-й минимальной ставки налога на прибыли, как полагают, лишит корпорации смысла использовать практику "налоговых гаваней", то есть позволит правительствам исторической родины транснациональных предприятий получать в дальнейшем те налоговые средства, которые сейчас оным корпорациям удается удерживать.

Странам, лишенным счастья оказаться родиной для какого-нибудь гиганта частного бизнеса, тоже что-то, несомненно, перепадет, но их прибыль вряд ли сравнится с дополнительными поступлениями в бюджеты ведущих государств Запада.

Этот столп глобального налога, который планируется запустить уже в 2023 году, распространяется только на компании с выручкой свыше 750 млн евро, что существенно сужает круг компаний, подпадающих под нововведение.

Если говорить об Эстонии, которая стала одной из немногих стран, поначалу противившихся глобальному налогу, то здесь под наднациональное налогообложение попадают лишь несколько дочерних предприятий иностранных банков и компаний, освобожденных по эстонскому законодательству от налога на нераспределенную, реинвестированную прибыль.

Подпадать – подпадают, но разницу между местной и наднациональной налоговой ставкой, вероятнее всего, взыщет не эстонское правительство, а власти тех стран, где зарегистрировано материнское предприятие эстонской "дочки".

За кем на самом деле остается последнее слово

Что касается другого столпа двухкомпонентного глобального налога, то он касается лишь сотни крупнейших мировых компаний, имеющих маржу прибыли не менее 10% и годовой доход – не менее 20 млрд долларов.

Иными словами, речь идет как раз об уже упомянутых "виртуальных" сетевых предприятиях, таких как Apple, Google или Amazon. Налог на их прибыль, заработанную в данной конкретной стране, смогут взимать, начиная с 2023 года, года власти именно этой страны, а не той, где компании декларируют свою прибыль.

Выглядит как жест щедрости государств, где зарегистрированы головные предприятия гигантов. То есть, называя вещи своими именами, как согласие США поделиться налоговыми поступлениями с теми странами, где американские интернет-гиганты получают свои доходы.

В целом, как ожидается, можно будет собирать с IT-корпораций более 100 млрд евро в год, распределяя их между более чем 130 странами мира. Распределяя, конечно, соответственно размеру рынка интернет-услуг того же Facebook или Google, то есть соответственно количеству пользователей и покупателей рекламы. А потому крупные развитые государства поделят между собой львиную долю этого дополнительного дохода.

И еще один нюанс портит впечатление от беспрецедентного решения учредить планетарную систему налогообложения крупных корпораций. В соответствии с законодательством США, Сенат страны должен большинством в две трети голосов одобрить одну из частей международного соглашения – ту, которая подразумевает распределение налога на доходы американских IT-корпораций по всем странам мира.

Однако у Демократической партии США, у партии президента Джо Байдена, в настоящее время нет такого перевеса в голосах в Сенате. Если же законодатели США не одобрят часть глобального налогового соглашения, то все оно практически потеряет смысл.

Значит, последнее слово остается все же остается не за международным сообществом или группой G20, а за Вашингтоном.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Ссылки по теме